— Знакомо? — Руслан похлопал ладонью по корпусу гигантского томографа.

— В общих чертах, — кивнул я. — Но зачем здесь столько оборудования?

— Перед имплантацией нам нужно составить «карту» твоего мозга с точностью до нанометра. И не статичную, а динамичную — в реальном времени. Вот такую, смотри…

Он подвез мою каталку к монитору, на котором пульсировало и переливалось разными цветами сложное трехмерное изображение мозга.

— МРТ даёт нам анатомическую точность и прекрасное разрешение. Но она медлительна. МЭГ — молниеносна, она отслеживает магнитные поля нейронов в реальном времени, но её пространственное разрешение хуже. А инфракрасный спектроскоп показывает нам гемодинамику — куда и как приливает кровь, когда ты о чём-то думаешь. А ведь у нас есть еще компьютерная и позитронно-эмиссионная томография, электроэнцефалография. Все они по отдельности — хорошие, но ограниченные инструменты.

— И какой же выход?

Руслан с гордостью обвел рукой гибридную установку.

— А вот это — моя гордость! Абсолютно новая система, работающая на принципе одновременной мультимодальной визуализации. Она совмещает данные со всех сенсоров в реальном времени, создавая живую карту мозга. Именно по этой карте робот и будет прокладывать маршрут для нанонитей. Наша задача на сегодня — загрузить эту красавицу работой. Она должна узнать тебя лучше, чем ты сам себя знаешь. Это и есть начало той самой подгонки.

Меня бережно переложили на стол, который медленно въехал в тоннель сканера. Раздался ровный, низкий гул.

— Приступаем, Владимир, — голос Руслана прозвучал из динамика. — Думай о своих руках. Представь, что шевелишь пальцами. Вспомни, каково это — держать скальпель…

Я закрыл глаза и попытался сделать то, что не делал уже долгие месяцев — не просто вспомнить, а по-настоящему прочувствовать движение. Я погрузился в себя. Это было невероятно сложно — отсечь все лишние мысли и сконцентрироваться на чистом, абстрактном представлении движения, которого мое тело было сделать не в состоянии. Я зажмуривался, стараясь изо всех сил.

Затем мы меняли установки, надевали и снимали шлемы с датчиками, и с каждым новым исследованием «узоры» на мониторах менялись, выстраивая подробную трехмерную карту моего мозга, визуализированного машиной.

— Прекрасно, Владимир! — периодически восклицал Руслан, тыча пальцем в монитор. — Видишь эту вспышку? Это твой моторный кортекс откликается на образ движения. А это — зрительная кора, она активна, даже когда ты просто вспоминаешь запах. Очень интересно… Твой мозг выстраивает новые кросс-модальные связи, компенсируя недостаток одних ощущений гиперразвитостью других!