— Ну, это уже настоящая фантастика! — Я даже рассмеялся. — Ну, либо наука, только уж с очень и очень дальним прицелом.

— Не настолько уж и дальним, — произнёс Гордеев. — Мои «наниты» не просто считывают электрический импульс, они улавливают химический предсигнал — само «намерение» нейрона его произвести. Это как читать мысли до того, как они были облечены в слова. Поэтому и латентность — задержка между мыслью и действием — у моего чипа стремится к нулю.

Я заворожённо слушал, забыв обо всем. Это тоже звучало фантастически, но, по словам Руслана, это изобретение уже существовало, и через некоторое время оно будет вживлено мне в мозг.

— Но и это ещё не всё, — продолжил Руслан. — Их системы требуют месяцев, если не лет, обучения и калибровки под каждого пользователя. Мозг учится управлять курсором мыши, как учатся ездить на велосипеде. Мой чип обучается сам. Его ядро — это искусственная нейросеть, которая в реальном времени картографирует твой уникальный нейро-ландшафт и адаптируется под него. Она не ждёт, пока ты научишься думать, как двинуть курсор «вправо-влево». Она учится понимать, как ты думаешь о движении. Через неделю нейросеть будет понимать тебя лучше, чем ты сам. Всё! Остальное — дело программного обеспечения, выводящего сигнал от чипа на периферийные устройства, типа экзоскелета или высокотехнологичного протеза.

Гордеев бросил взгляд на свои замечательные часы:

— У-у-у — обед! — констатировал он, разворачивая моё кресло в сторону жилого блока. — Наши с тобой ликбезы, Владимир, ещё успеются. Война — войной, а обед — по расписанию! Я раньше иногда вообще забывал поесть, когда сильно увлекался… А увлекался я всегда… Результат — запущенный гастрит, который пришлось лечить. А это весьма неприятно, и отнимает время.

Вскоре мы оказались в моей палате, больше похожей на уютный номер в хорошем отеле, если не считать стойки с медоборудованием. Санитары — всё те же Анна и Пётр — с привычной, отточенной до автоматизма слаженностью переложили меня на функциональную кровать.

Через минуту Анна уже подносила к моему рту ложку с ароматным грибным крем-супом. Еда здесь и правда была изумительной — никакой больничной преснятины. Я ел с аппетитом и жадностью, которых у меня не было уже долгие месяцы. Похоже, перемены в моей судьбе уже благосклонно влияли на мой искалеченный организм.

После обеда накатила приятная истома, и я провалился в короткий, но глубокий сон, словно вырубился. Без сновидений, как тотальная перезагрузка. Меня разбудили через пару часов уже для прохождения поддерживающих процедур. Анна оказалась ко всему прочему еще и профессиональным массажистом, с бездонным запасом терпения и сильными, тёплыми руками.