— Я не обещаю, я просто выживу, — хмуро сказал он. — Меня взять непросто. Я старые навыки не забыл! Но и вас я в безвестность не брошу выживать. Поедешь к одному моему другу. Не в Москву, но рядом. У него там… военный госпиталь, ограда и своя охрана, можно сказать, государство в государстве… Он предупрежден и ждет вас.
— Дима, госпиталь? Да я же в медицине…. Я же инженер!
— Как раз инженером и будешь. У госпиталя своя энергетическая установка, локомобиль называется. Обслуживать, ремонтировать, регулировать, потребителей переключать — и дрова в топку подкидывать. Именно для инженера работа. И дети с тобой рядом побудут, там теплое помещение.
— Ремонтировать? — засомневалась она. — Да я же только теоретически…
Она погрузилась в мрачные раздумья. А потом упрямо тряхнула головой:
— Справлюсь!
— Яша, что ты за мной везде таскаешься? Как нянька, честное слово! Посидел бы в машине, отдохнул, ведь запарился весь! В поселке для спецконтингента контриков нет, одни зэки!
— Нет, Дмитрий Иванович, куда вы, туда и я! — твердо сказал Яшка и полез из машины. — Мне партия поручила вашу жизнь беречь!
— Ну, береги тогда, я не против, — насмешливо высказался Дмитрий Иванович. — Не отставай!
И широко зашагал в поселок для спецконтингента. Яшка беззвучно ругнулся и заспешил в наступающих сумерках следом.
Вообще Яшка Рябоконь на судьбу не мог пожаловаться. Лихим комсомольцем был в юности Яшка Рябоконь, и на танцах успевал подраться, и в комсомольской дружине походить, и везде первым, везде на виду. Вот и приметили Яшку очень серьезные люди. Сначала в армии на доверительный контакт вышли, а после армии, когда закончил он с отличием шоферские курсы, так вообще с конкретным предложением подошли. И стал Яшка тайным сотрудником могущественной организации. И в этой работе показал себя на все сто. Яростно врагов рабоче-крестьянской власти разоблачал, находчиво. И карал беспощадно, если поручали такое. Ну а потом и вовсе очень ответственную работу поручили: стал Яшка возить важных товарищей. Работа как раз для него: и в машине разбирается отлично, и водитель лихой, но расчетливый и безошибочный, и внешностью обладает располагающей, и улыбкой сияет рабоче-крестьянской… И кулаки пудовые. Так что ежели что — Яшка и телохранителем поработает. Что и говорить, работа не для каждого, не всякий достоин и не всякий справится. Зато и катался Яшка по жизни как сыр в масле — обеспечение специальное, и льготы специальные.
Но что самое сладкое было в этой работе — ходили все важные товарищи под его неусыпным тайным надзором. И ходили до поры до времени. А потом раз — и нету важного товарища, сгорел на работе. И доклады Яшки на столе у следователя главным обвинением лежат. Упивался Яшка своей тайной властью над сильными мира сего — но не злоупотреблял. Ничего в докладах своих не выдумывал. Если виновен важный товарищ в чем, так и писал — виновен. А если невиновен — ничего не писал. Яшку за это очень ценили в организации. Приписать да выдумать любой дурак сумеет! А чтоб составить доклад так, что каждая строчка в нем на расстрельную статью тянет — тут таланты Яши требуются! Так что быстро двигался по жизни комсомолец Яков Рябоконь, Дмитрий Иванович Ким у него уже пятым клиентом числился.