Левка не шевелился и глаз не открыл, но хотя бы дышал.

— Испей, Левушка! — жалобно попросил Марат. — Испей, полегчает!

И кружку Левке подсунул. Но у Левки даже ресницы не дрогнули. Тогда Колька решительно забрал у Марата кружку, одной рукой приподнял исхудавшего Левку, а другой ловко опрокинул содержимое кружки Левке в рот. Левка поперхнулся и закашлялся.

— Ты что творишь, ирод? — ахнул Марат.

— Лечу! — сердито отозвался Колька. — Мы, доктора, люди жестокие! Нам лечить надо, нам жалеть нельзя. Рот Левке раскрой, не стой столбом дубовым!

Вместе они кое-как напоили больного.

— Любаша, приложи Левке свой оберег, — решил Колька. — Вместе так вместе, негоже нехристя одного в беде бросать. Левка, целуй железяку, тебе говорю! А то ивовой корой напою, а она горькая!

Мальчик скривился, слабо шевельнулся и прикоснулся заветренными губами к оберегу. И обмяк без памяти.

— Только не умирай, Левушка, — жалобно попросил Марат. — Мы быстро, вот рыбы наловим и тебя накормим. Юшка рыбная — она дюже полезная!

Сеть Колька связал к ночи. Да и не сеть вовсе, а так, сетку для бредня, как он сказал. Мальчики смотрели, как он прилаживает к самодельной сетке кривые ветки вместо ручек, и неуверенно переглядывались.

— Колька! — наконец подал голос Димка. — Я не ною, у меня просто такой вопрос — ты с бреднем в нашу Грязнушку, что ли, полезешь?

— Ага.

— Там же топко!

— Топко, да не везде. Где по весне вода разлилась, не должно быть топко. И по камышам можно пройти. Наверно. У камышей корни клубком, удержат.

Ребята поежились. Весна же, вода ледяная, лихоманку запросто можно подхватить, и по голодухе уже не поправишься.

— Я пойду, — твердо сказал Колька. — У меня детство посытнее было, я крепкий. И Марат пойдет. А ваше дело — костер держать, чтоб было где сразу согреться и обсохнуть.

— Да вы хотя бы дня дождитесь!

— Концовские, — бросил Марат, и все замолчали.

Концовские — это да, они глазастые, они непонятное купанье на Грязнушке враз заметят. И тогда прощай и рыба, и бредень, концовские тоже голодные.

— Да, может, там и рыбы вовсе нет, — пробормотал неуверенно Димка. — Грязнушка — сущее болото. На Песчанке было б лучше.

— Далеко до Песчанки! — отрезал Колька. — И там чужие места. А еще там «портовые». А рыба в Грязнушке есть. Летом нету, а сейчас точно есть. Она на икромет в камыши прет. Ну, чего ждете? Разводите костер. Хворосту мало, но набрали же сухих конских катышей? Они тоже гореть должны.

Потом Димка с Любкой долго всматривались в темноту, вслушивались. Один раз вроде бы послышался вскрик, и Димка чуть не бросился спасать, Любка еле удержала. Сказано было — держать костер, вот и надо смотреть, чтоб не потух.