— Освальд, почему вы мне об этом не рассказали раньше?

— Я — офицер его величества короля Георга V и не имею… Не имел права делиться этим с кем-либо. Феликс, вам бы ничего не грозило, наоборот, ваши заслуги были бы оценены должным образом. Но теперь… Теперь я и пенни не поставлю на то, что у нашего посла что-нибудь получится. Мы даже и не подозревали о существовании такой тайной организации. Эти люди знают даже больше меня, и, поверьте, они готовят грандиозную западню всем, кто попытается выступить против регента Михаила, которому безоговорочно преданы… Ради всего святого, Феликс, я заклинаю вас!.. Если вам повезёт вырваться из этого ада, сообщите о том, что узнали… Хотя, если вы откажетесь, я пойму…

— … Друг мой, что с вами случилось? Где тот Освальд Райнер, которого я знал раньше?.. — Юсупов, наконец-то осмелился задать мучивший его вопрос. — Что они с вами сделали?

— Это сложно объяснить, Феликс… Сначала всё было хорошо, я отказался отвечать на их вопросы и потребовал, чтобы меня как подданного британской короны немедленно освободили… На что подполковник ответил, что дает мне время подумать и вызвал конвой. Мне надели на голову мешок и куда-то повели. Было много поворотов, я не мог понять, где вообще нахожусь. Знаю только, что спускался в подвал… Меня закрыли в маленькой камере… Это была пещера ужаса! Запах крови и гнилого мяса, под нарами я увидел какие-то обломки костей… А потом… Потом!.. Потом навалился такой страх, которого я никогда не испытывал, даже не подозревал, что подобное может существовать! Феликс, я даже не скулил, я выл от ужаса, перехватывало дыхание, ноги и руки не слушались!.. В голове звучал адский грохот, а когда он немного затихал, голос, от которого всё тело цепенело в ужасе, твердил мне одну только фразу «Скажи правду!» Так продолжалось целую ночь. Утром меня выволокли оттуда, идти сам я не мог. Пришел врач, дал какие-то пилюли, которые назвал успокаивающими, потом сделал укол. Больше ничего я не помнил. Когда проснулся, подполковник показал мне бумаги, где я своей рукой написал всё, что знал… Это был мой почерк, Феликс!.. И моя подпись в конце каждого листа. Но когда и как я это писал, — я не помню… Потом они начали уточнять детали, выспрашивать о разных мелочах. Я пытался схитрить, обмануть их, но — тщетно. Ещё две ночи в «пещере» полностью сломали меня… Я прошу вас, Феликс! Я умоляю вас!..

Звук отпираемой двери заставил Райнера замолкнуть на полуслове. Подполковник снова занял место за столом, капитан позвал конвойного солдата, и Райнер, не дожидаясь команды, собрался идти к выходу.