— Морозов, слышишь меня? — Воронов стягивает с головы балаклаву и делает мне знак приотпустить маленько жертву. — Узнаёшь?..

— Ва… Ва… Вашскородие?.. — Матрос еле слышно сипит, наверное, слишком сильно я его «приобнял».

— Он самый. Шуметь не будешь?

В ответ — еле заметное отрицательное мотание головой. Лейтенант опускает револьвер, я убираю руку с горла. Не очень далеко, чтобы в случае чего перехватить крик в зародыше.

— Вашскородие… А нам сказали, что вас в отпуск отправили… А вы вот туточки…

— Туточки, Морозов, туточки. По очень важному делу. Но это — потом. Сколько вас тут и что в гараже делаете?

— Так эта… Нас сюда батальонный послал. Сказал, что, мол, ежели на этих воротах какая полундра учинится, так мы чтоб помогли.

Ясно. Не караул, а так, группа быстрого реагирования. Теперь понятно, почему «пост сдал — пост принял» так проходит… Чего-чего там командир батальона?.. Ну-ка, ну-ка, ну-ка…

— … Точно нетрезвый?

— По самые клюзы нагрузился… Во дворце где-то нашёл и… Виноватый, вашскородь… Сейчас спит, наверное…

— Пусть спит. Кто в гараже?

— Десять человек, все — с нашего взводу… Вашскородь, а… А что вы тут?..

— Объясню, Морозов, всё объясню. Всем сразу… Внутри…

«Вошли без стука, почти без звука» — так, кажется, у Высоцкого. Именно так мы в гараж и попали. Мореманы и трепыхнуться не успели, как в них уже целились «призраки». Пришлось им с выпученными глазками остаться сидеть там, где придётся, только вот винтовки перекочевали в другое место.

— Значит так, братцы… — лейтенант начинает рассказывать в меру дозволенного. — Откуда я всё знаю — сказать не могу. Но даю вам слово офицера, что говорю правду… Вас сюда привели не для того, чтобы защитить цесаревича Алексея Николаевича, а чтобы захватить его императорское величество с семьёй… И заставить передать власть великому князю Кириллу Владимировичу…

Полминуты на переваривание услышанного прошли в полнейшей тишине, под стволами особо не вскочишь, только на лицах такая гамма чувств нарисовалась — Станиславский нервно курил бы в сторонке. Первым приходит в себя и начинает задавать умные вопросы боцман:

— Вашскородие, а эта… с вами… кто будет?

— Свои, Федоркин. — Стягиваю балаклаву, шифроваться всё равно уже нет смысла. — Если, конечно, ты нам — свой. Узнаёшь?..

Узнал и он, и половина матросов, что была на «учёбе» у нас ещё в Минске. И остальным доходчиво объяснили, порхнул шепоток над головами: «Нарочанцы… Гуров…»

— Так вот и я даю вам слово, что всё сказанное — правда… То, что мой батальон в Особом корпусе — в курсе? То, что командующий им генерал от кавалерии Келлер предан только его величеству — тоже знаете?.. Он сейчас наводит порядок в Петрограде, а нас послал за семьёй императора, которую обманом захватил великий князь Кирилл Владимирович, используя вверенный ему Гвардейский экипаж. Вот и думайте теперь…