— Сразу быка за рога⁈ — с улыбкой произносит Радослав. — Он в Архангельском, здесь слишком мало места: после хорошей попойки куста свободного не найдешь!

— Нет, пить я сегодня не буду! — решительно заявляю я, с содроганием вспоминая последствия вечеринки у Апраксина.

— Значит, идем в музей⁈ — спрашивает Бореслав. — Следуйте за нами!

Мы заходим в холл здания и окунаемся в толпу малолеток, большую часть которых составляют девчонки.

— А можно с вами сфотографироваться? — кокетливо спрашивает одна из них и, не дождавшись ответа, бросается ко мне со смартфоном наперевес.

— Популярность в Телеграфе — она такая, — говорит Трубецкой подмигивая.

— Не завидуй! — поддеваю его я, с грустью оглядывая выстроившуюся ко мне очередь.

В этот самый момент я делаю два вывода. Первый: малочисленный Род — это хорошо, а Род, состоящий из двух человек — еще лучше. Второй: жениться на девушке из Рода Красных или Оранжевых ни в коем случае нельзя — многочисленные родственники залобызают до смерти!

Фотосессия длится довольно долго, Юсуповы и Трубецкой терпеливо ждут ее окончания, стоя у входа в музей, а я фальшиво улыбаюсь в камеры, вспоминая приютские уроки. Улыбаюсь и гадаю: что журналюги и блогеры напишут о моих многочисленных фото с юными красноглазыми прелестницами?

— Помаду с правой щеки вытри! — говорит Трубецкой. — Духи великих предков не оценят!

— Как раз предки оценили бы, — возражает Радослав, — своей многочисленностью мы обязаны Основателю, у него было четыре жены и тридцать восемь детей!

— Да уж, ему выпала тяжелая доля, — язвлю я, со скукой осматривая уже привычные гобелены на стенах и портреты пращуров гостеприимных хозяев. — Особенно в процессе их зачатия!

— Он работал как швейная машинка, — поддерживает меня Андрей, и на серьезных лицах Юсуповых, наконец, появляются улыбки. — Если бы все наши предки брали с него пример, большая часть мира управлялась бы цветными, а не Темными, как сейчас!

— Предлагаю тебе начать с себя! — желчно советую я и решительно направляюсь в дальний конец музея.

Про искусственный контроль численности одаренных, необходимый для сохранения баланса силы семи Великих Родов я ничего говорить не буду. Здесь и сейчас у меня другие планы.

Я уже знаю, что все ценные экспонаты, в том числе и посмертная маска, находятся в защищенной зоне. Юсуповы догоняют меня уже у стеклянной витрины, в которой покоится старинный артефакт. Кроваво-красная полупрозрачная маска освещена яркими лампами под тщательно подобранными углами, отчего кажется, что свет идет изнутри похожего на стекло материала, а не снаружи.