— 'Наверное, это мой рай — искать его отражение
В предметах чёрного цвета…'
Помните время, когда в Москве, после покушения, меня отец забрал в Кремль и дал «добро» на съёмки клипа-ответа по песне «Мы не ангелы, парень»? Тогда, когда съёмочному процессу был дан режим наибольшего благоприятствования. Когда у нас с Алиной имелись чёткие и максимально сжатые сроки на реализацию всех задумок? Помните? Я — помню. Так вот: то, что было тогда, в сравнении с тем темпом съёмки, который происходил сейчас — это передвижение улитки в сравнении с полётом истребителя. Ну, ладно, не истребителя — это уже перебор, но со стартом болида «Формулы-1» точно можно было сравнить: так же шумно, так же нервно, с рёвом, матом и запахом жжёной резины.
Я чувствовал свою часть вины и не сопротивлялся, а Алина… да ей, словно реактивный двигатель в задницу вставили… или динамитную шашку с подожжённым фитилём, который очень быстро уменьшается с дымом и шипением, а девочка должна, чтобы выжить, успеть закончить сразу оба клипа: свой и мой. Причём, начать делать это немедленно, прямо сейчас, «ещё вчера»… Нет, совершенно буквально: работа началась сразу же по завершении нашего разговора. То есть, мы договорили, встали со своих мест и пошли снимать клип. Хорошо ещё, что не побежали.
Не то, чтобы я этого её настроя не понимал и не разделял, на уровне интуиции на краю моего сознания тоже «тикал таймер». Это был не столько продукт рассудочных рассуждений, сколько неуловимое тревожное предчувствие надвигающейся бури, того момента, когда события понесутся вскачь, и станет уже не до съёмок.
Поэтому мы спешили и делали вещи буквально невозможные. А как иначе назвать темп: два клипа в два дня? Только чем-то невозможным и выходящим за рамки обыденной нормальности. С другой стороны, «нормальным» это и не было, ведь, что Алина, что я, на всю катушку использовали для ускорения съёмок свои «сверхъестественные способности». Чего только стоил перелёт всей нашей съёмочной группы вместе с оборудованием, гримёрами и реквизитом в столицу Персии… в тот самый бордель. Перелёт без самолёта. То есть: часть оборудования и себя подхватила своим Даром Алина, людей и остальной багаж — своим Даром я, и мы, на максимально доступной нам скорости понеслись по воздуху в нужный нам город. Вышло заметно быстрей, чем тогда, на спортивной машине Катерины. Правда, Алина выдохлась уже через пару десятков километров — ещё бы, целый трейлер тащить! И пришлось подхватывать мне ещё и её с её грузом, а саму её отправлять отдыхать в кабину. Но тут уж нет ничего удивительного: она — Юнак, я — Витязь. Наоборот, странно было бы, будь она способна лететь и держаться со мной на равных. А вот Катерина…