Так то, вон, в мире писателя постоянно самолёты разбиваются, поезда с рельс сходят и машины на дорогах сталкиваются — это же не заставляет отказываться от полётов, перевозок и поездок вообще? Так почему, из-за пары катастроф, был поставлен жирный чёрный крест именно на дирижаблях? Не понятно.
Но это всё теория. Умствования. Рассуждения. Но, когда ты реально, физически приезжаешь на поле, где эти вот воздушные монстры садятся и взлетают один за одним, где ты видишь их одновременно перед собой больше десятка… это словами не передать!
А уж, когда наблюдаешь за целым караваном этих чудовищ, растянувшимся по небу от горизонта и до горизонта, неспешно, лениво и гордо несущих свои грузы, то мир в твоей голове меняется…
Я понял, почему пассажирские дирижабли не получили большого распространения в этом мире — они очень медленные! О-о-о-очень!
От Астрахани до Кума, если смотреть по карте, всего около тысячи трёх сот километров по прямой. Чтобы преодолеть такое расстояние, пассажирскому самолёту меньше двух часов лететь надо. Ну, пусть, даже два или два с половиной — не принципиально. Мы же больше двух суток летели!!!
Двое, блин, суток в воздухе! И это тебе не поезд, который останавливается на станциях, где можно выйти, походить, до магазина сгонять, сувенирчиков себе прикупить… Наш дирижабль не опускался на землю ни разу за весь перелёт. Притом, что мы дважды дозаправлялись: первый раз в Баку, второй в Реште.
Вот только, дозаправка происходила без посадки. С борта просто спустили три контейнера пустых и подняли три контейнера полных. Специальным подъёмником, о котором я уже упоминал. Один — с топливом, один — с водой и один — с продуктами и прочими нужными мелочами-расходниками.
И «просто» это только звучит. На самом деле, всё было вообще не просто! Каждая «швартовка» представляла из себя тот ещё квест, так как парусность у дирижабля огромная и любой ветерок его мотыляет так, что мама не горюй! Даже тогда, когда он с четырёх сторон тросами к земле приконтрован.
Сам спуск-подъём грузов занял полчаса от силы. А вот маневрирование и швартовка — все полтора.
Хорошо: две остановки по два — два с половиной часа — это пять часов. Тысяча триста километров пути со средней скоростью в пятьдесят километров в час — двадцать шесть часов. Двадцать шесть плюс пять — тридцать один: откуда двое суток-то⁈ А оттуда! Мы ж, оказывается, не по прямой летели!
И всё, опять — ветер! Ветер и парусность. Выдерживать прямой курс в условиях, когда тебя постоянно сносит, и постоянно в разных, совершенно непредсказуемых направлениях — очень, очень проблематично! Ещё и снос этот происходит совершенно для тебя незаметно. Ты же, находясь в воздушной массе, не чувствуешь движения всей этой массы. Приходится всё время с навигационными приборами сверяться и курс корректировать.