— Хорошо, — выдохнул я. Выдохнул так, словно я шарик, и из меня весь воздух выпустили. Так, что даже ноги держать перестали, и я, нашарив рукой за спиной стул, сел на него. Сел и улыбнулся. Теперь по-настоящему. Вместе с «воздухом» из меня вышли страх и напряжение, которые, до этого, держали моё нутро, словно в тисках, не позволяли нормально дышать. Всё-таки, чувство вины — очень противная вещь. С ней очень нелегко бороться.
А Алина… страшный она человек. Не хотел бы я её в своих врагах иметь. Умеет она повернуть любую ситуацию к своей выгоде, умеет разруливать сложные и неловкие моменты. А больше того: умеет владеть собой. Почему-то я уверен, что та «иллюзия» её, на самом деле, задела. И, наверное, даже обидела. Но вот сумела же девчонка взять свои чувства за горло и заставить себя извлечь пользу из ситуации. Причём так, что я теперь разобьюсь в лепёшку, из штанов выпрыгну, а сделаю всё, чтобы максимально её продвинуть, буду рьяно «заглаживать» свою вину перед ней… И ведь это не дурацкий банальный женский шантаж с «обидами», игнорированием, слезами и прочим, что женщины в подобных случаях делают. Нет! Здесь всё гораздо тоньше и хитрей. Никакого шантажа. Она вроде бы вовсе не обижена, а даже рада… И я не испытываю вины, но только облегчение. И действовать буду максимально продуктивно… на её пользу.
И даже при том, что я это всё понимаю — всё равно, она свою выгоду получит. Я, блин, сделаю то, что она просит и то, что ей нужно.
А вот, если бы она повела себя стандартно: с тяжёлой давящей обидой во взгляде, со слезами и претензиями… возможно, уже сегодня наши пути разошлись бы навсегда. Даже притом, что наша таинственная связь бы осталась. Ведь это был бы конфликт. Жёсткое, открытое нападение, на которое я тоже ответил бы жёстко…
— И, наверное, у меня уже даже есть для тебя песня… — задумчиво проговорил я. А в голове голос певицы Максим уже начал выводить первые слова одного из её популярнейших хитов, буквально завоевавших, в своё время, сердца и уши российских мужчин. Тогда, в то время, она звучала из приоткрытых передних окон чуть ли не каждой проезжающей мимо машины, с телевиденья и из радиоприёмников. Пожалуй, такого подарка Алине должно хватить, чтобы… не загладить вину — оскорбление она всё равно запомнит, и оставит в памяти навсегда, тут лучше не обольщаться — женщины такие вещи никогда не забывают, но дать ей то, чего она хочет. Дать ей то, что, хотя бы на время, затмит в эмоциональном плане уже произошедшее.
И я негромко запел, вторя этому голосу, максимально, насколько мог похоже, подражая ему.