Растопленный шоколад в ее глазах больше напоминал мне черный кофе, который она любила по утрам. В нем не было и кристаллика сахара, и о сливочности и мягкости оставалось лишь мечтать.
— Как все прошло? — Себастьян — мой бессменный менеджер — названивает с тех пор, как официальное мероприятие закончилось.
Я стою у входа, спрятавшись за колонной. Марта должна появиться вот-вот.
— Нормально, — отвечаю скупо.
Вся буря внутри. Там творится что-то страшное, обезоруживающее.
Марта за меня болела… Откуда-то знаю, что это так.
— И все? Ты ради этого мучил меня месяцами? «Нормально»? Я уволюсь, Алекс!
— Я с ней потанцевал.
Два с половиной миллиона долларов за две минуты. Уверен, это должно стать хорошим началом нашего общения. Песню, правда бы, поменял. Кто нанял того диджея?
— И? Поговорил?
— Поговорил.
Голос у Марты тоже другой. Потребовалось бы несколько секунд, чтобы узнать ее, если вдруг она случайно наберет мой номер.
— Пригласил куда-нибудь? Слышал, открылся новый рыбный ресторан.
Замечаю Марту, выходящую из музея. И нет, она не должна меня видеть. Первая наша встреча останется такой, какой я ее и задумал.
— Рано, — отвечаю и тут же сбрасываю. Несколько ругательств успевают вылететь из динамика.
Себ со мной вряд ли согласится, потому что с этим «рано» я тяну очень и очень давно. А потом у нее появился этот хмырь — Стефан Эванс. Мое «рано» переросло в разряд «еще не время». Себастьян назвал это по-другому: «проебался». Не склонен был с ним спорить.
Мне лишь хочется сделать все идеально и правильно.
Она садится в свою новенькую «Ауди» и выезжает на проспект. Помню, как несколько месяцев назад общался с менеджером салона, чтобы он советовал только ту машину, которую одобрю я. Тайно я брал машину на тест-драйв.
Конечно, мой выбор пал бы на «Мерседес», но уверен, Марта будет обходить этот салон за милю. Что ж, искренне рад, что она не выбрала французов, а остановилась на старых добрых немцах.
Смотрю на нее издалека, из салона своей машины, припаркованной на другой стороне улицы.
Марта даже не подозревает, что я рядом. Всегда.
Когда она садится за руль и уезжает домой, иду неспешным шагом к Рикардо. У него и правда вкусные бургеры.
— Как обычно? — спрашивает, подмигнув.
Ударяю ладонью, под которой положил двадцать баксов, и киваю. Сам бургер стоит семь тридцать. Сдачу не беру.
— Она сегодня была такой счастливой, — говорит, пока готовит. От длинной серебристой плиты идет дым и шкворчание, — не такой, как всегда. Наверное, у нее особенный день?
Хотелось бы в это верить.
Достав телефон, смотрю на время. Почти десять, и солнце скрылось за горизонт. Я последний посетитель фудтрака «У Рики». Потом он закроет его и уйдет к своей молодой жене.