Широкие двустворчатые двери были не то, чтобы нараспашку – они просто стояли рядом, припертые к стенке и еще не установленные, благо хоть спала я в одежде. Из-за косяка выглядывал маленький нос и виднелся один черный глаз – за нами следила собака. Вечно притворяться спящей у меня бы не вышло, и я, одернув одежду и наспех пригладив волосы пошла на кухню. Собака проводила меня взглядом и осталась следить за спящим Ваней.

Богатырь заваривал чай стоя ко мне спиной. О, он и правда был, словно прямиком из былин. Высокий, статный, бородатый даже – я с детства бородатых побаивалась.

– Здрасьте, – тихонько сказала я богатырской спине.

Тот же подпрыгнул со страха, уронил ложку, она громко звякнула о напольную плитку. На кухню заглянула собака, посмотрела все ли норм и вернулась обратно на свой пост.

– Вы разговариваете, – констатировал богатырь. – Чудненько.

– Вчера я в шоке была, – пояснила я. – К такому повороту событий меня жизнь не готовила.

– Меня, знаете ли, тоже, – буркнул он.

– Простите…

– За что именно?

– За то, что побила вас…и что стеснили этой ночью.

– Меня из-за вас теперь сестры маньяком зовут, – укоризненно покачал головой мужчина. – Все мои знакомые посмотрели видео, потому что оно попалось одной из моих сестер, а уж она то всем и отправила.

– Простите, – ещё раз пискнула я.

– В шкафчике в ванной есть запаянные щетки.

Я тщательно почистила зубы и умылась. Ванька все спал, а пес все караулил его. Я вернулась на кухню и робко встала у стенки. Чашка чая была налита и для меня, в ней красиво плавал кружочек лимона, и на него глядя я поняла вдруг, что сутки не ела. Желудок сразу свело, заурчало неприлично громко, так, что я покраснела. Богатырь закатил глаза, достал из холодильника упаковку яиц и разбил две на сковородку.

– Что вы, не стоит, – глупо залепетала я, сама себя ненавидя за эту никчёмность.

– Ага, чтобы вы с голоду тут померли…еды дома почти нет, но на завтрак мальцу хватит. Я ухожу сейчас до вечера. Ключи я оставлю на тумбе в прихожей на всякий случай, воровать тут все равно нечего, разве только собаку. Когда будете уходить просто захлопните дверь и она сама закроется.

Последняя фраза звучала так – пожрите и сваливайте отсюда уже. Но он был в своем праве, а мы просто очень наглые люди нарушившие его покой. И я за все ему благодарна. А уж яичница – я была такой голодной, что мне казалось, ничего вкуснее в мой рот в жизни не попадало.

– Меня Тимофей зовут, – сказал он.

– Таня.

Я сразу застеснялась – муж внушил мне, что и имя дурацкое, старое. Но Тимофей торопился, поэтому вскоре уже за ним хлопнула дверь. Я бегом достала телефон – была почти уверена, что там звонки и сообщения от мужа, не может же он не волноваться, где мы ночь провели. Но ничего не было. Я позвонила сама – короткие гудки. Отправила сообщение – не дошло. Судя по всему я была в черном списке, причем и у свекрови тоже.