– Мальчик, то есть Ваня, ты мамин телефон знаешь? Записано где-нибудь или наизусть?

– Нет, – опечалился он. – Мне маме звонить не надо, мама всегда рядом. Но я знаю наизусть адрес хотите скажу?

Я закатил глаза – я итак стоял прямо перед дверями их запертой квартиры, толку то. Допустил было мысль сбегать до ближайшего банкомата, запихать наличные в одну из сумок и забыть о проблеме. Да только реагировать на происходящее и как-то решать проблему соседка не спешила. Она любовалась пустотой. Наверное вчера у нее была маниакальная фаза. Сегодня депрессивная. Сложно быть человеком с такими проблемами.

– Дурдом, – рассердился я.

Вновь запихал Триггера ногой в квартиру и устранился – все равно эту проблему решить невозможно. Пусть все рассосётся само. И вообще, если у ее мужа есть мозги, он эту парочку из подъезда сам забрать должен. Я вновь включил сериал и взял в руки шуруповёрт.

Триггер же посмотрел на меня и вернулся в прихожую. Там он долго прислушивался к происходящему в подъезде – у меня между прочим дорогая дверь и звуки пропускать не должна. Затем запрокинул голову наверх и завыл, как волк. Как маленький, лысый и жирненький волк.

– Черт, – выругался я.

Триггер выл, шуруповёрт рычал и фыркал, герои сериала попадали в приключения и умирали, я не успевал отслеживать их судьбы. Потому что, блин, думал о происходящем в подъезде. О том, что очередная серия закончилась, а они наверняка так и сидят там – не зря же мой волк воет. Я вновь чертыхнулся и пошёл в подъезд. Да, они сидели там же. Соседка на сумке побольше, малец на сумке поменьше.

– Заходите, – сказал, злясь на себя за слабохарактерность. – Но это временно! Завтра вас у меня не должно быть и не будет!

Мальчик с готовностью вскочил на ноги и потащил за собой свою сумку. Соседка сидела.

– Вставайте! – громко сказал я.

– Что?

– Вставайте, говорю!

Она встала. Я взял ее сумку, а саму соседку запихал в квартиру, подталкивая в спину, примерно, как Триггера. И выдохнул – теперь можно не волноваться.

– Кушать хотите?

Предложил и сам удивился – жрать у меня было почти нечего.

– Да, – кивнул Ваня.

– Засохшую пиццу и засохшие наггетсы ешь?

– Ем, – вновь кивнул он.

– Вот и отлично.

Я закинул их сумки в гостиную, отправил Ваню мыть руки, отправил в микроволновку остатки пиццы и наггетсов, даже налил чаю в две чашки. Выглянул в прихожую – соседка стоит там же, где и стояла. За руку я привел ее на кухню и усадил за стул. Поставил перед ней чашку чая, но что то мне подсказывает, что пить она не будет.

Зато Ваня слопал все ему предложенное, чая выпил, как я недавно – две чашки. Все это время соседка смотрела в никуда.