– Устал, – ответил Степа.

Теперь устал – самое частое его слово.

– Много сделали?

– Фундамент залили, завтра с утра платформу залью под печь и можно будет домой ехать. Ты давай, мне до темноты еще дел переделать.

– Хорошо, пока, – попрощалась я. – Ты огурцов нарви в теплице, хорошо? И зелени на салат.

Оделась. Позвала Ваньку и пошла на остановку – автобусы еще часа два три будут ходить. Ехали мы до свекрови, ужасно хотелось одну теорию проверить. Во двор ее зашли когда уже почти совсем стемнело.

– Мы к бабушке? – спросил Ванька.

– Нет, – сказала я. – Просто гуляем.

– Тогда я на горку побежал, она тут самая крутая.

Я кивнула. Подошла к дому, нашла окна свекрови. Они – светились. Забыла погасить свет когда уезжала? Не похоже на нее. Свекрови от покойного мужа неплохое наследство досталось, но она все равно экономила каждую копейку. Я оглянулась на Ваньку в одиночестве съезжающего с горки и вернулась взглядом к окнам. Дождалась – вскоре в кухонном окне показалась сама свекровь. Стояла держа в руках крышку от кастрюли и видимо разглядывала свой будущий ужин. Она не на даче. Она и правда покрывает своего сына, чтобы он не делал сейчас.

Я утёрла слёзы обиды. Хотелось прямо сейчас же заказать такси и ехать на дачу, посмотреть что там происходит. Но Ваньку одного в ночь дома не оставишь, а с собой его везти – только в отце разочаровывать. Потерплю, правда все равно всплывёт. Да и страшно, что потом с ней делать, с правдой этой?

И как я так докатилась? Послушная дочь. Староста в школе. Староста в университете. Умница-разумница, красавица. Что со мною сталось? Когда и где я свернула не туда, став бессловесной тенью мужа, дрожащей при виде своей свекрови?

– Мам, – крикнул Ваня. – Ты грустная?

– Немного, – согласилась я.

– А ты с горки скатись, сразу весело станет. Она страшная, жуть!

Я посмотрела на себя. Выцветшее старое платье. Волосы в пучок. Тень прежней себя. Когда я радовалась в последний раз? И не помню даже. И вдруг я взяла и правда, полезла на дребезжащим ступеням наверх. Горка была высокой и крутой. Уже стемнело и от того ее зев казался чёрной дырой в пространстве.

– Не трусь, – рассмеялся Ванька.

– А вот и не трушу, – ответила я.

Села на прогретый солнцем за день металл и Ванька толкнул меня в спину. Летела я несколько секунд, но дух сперло, юбка задралась я успела вскрикнуть и вывалилась с металлического серпантина на песок ушибив колено. И пусть, оно того стоило, я даже рассмеялась в голос.

– Весело? – спросил Ванька подойдя.

Я так и лежала на песке и смотрела на своего сына снизу вверх.