— Да. Он написал заявление.

— При мне и написал, голубчик.

Все про себя усмехнулись, так как знали, что слово «голубчик» произнесённое Гришиным, означало, что тому, к кому оно обращено, лучше было собственноручно и срочно писать заявление об увольнении.

— Эх, жаль не дожил товарищ Косыгин, до этого дня, — с искренним сожалением произнёс Ивашутин.

— Давайте, товарищи, как говорят на востоке, не будем пинать раненных львов. Это не особо красиво и не очень безопасно, — сказал Кунаев. — Ещё ничего не сделано. А паровоз наш «вперёд летит», и где у него кончатся рельсы нам не известно. Шпалы кое-где прогнили, а костыли и гайки потихоньку растаскиваются на грузила, как писал классик.

— Степан Алексеевич, удалось связаться с товарищами на местах?

— Удалось, Виктор Васильевич. С помощью месткомов провели собрания коллективов, — ответил председатель ВЦСПС Шалаев.

— Хорошо, а как товарищи за рубежом восприняли моё избрание?

— Товарищей больше интересует преемственность в международной политике и в поддержке профсоюзного движения. В Польше «Солидарность» проявляет себя листовками и несанкционированными митингами.

— Юрий Иванович, вам не кажется, что с «Солидарности» начинается распад коммунизма в странах ОВД?

— Нисколько не кажется, товарищ генеральный секретарь… Мы наметили с польскими коллегами мероприятия по дискредитации движения. Лидер «Солидарности» Лех Валенса оказался бывшим сотрудником Польской Службы Безопасности. Они говорят, что бывшим. Мы нашли у нас в комитете рукописные агентурные сообщения, подписанные псевдонимом «Болек» и расписки в получении денег, относящиеся к периоду с 1979 по 1983 годы. Экспертиза доказала, что сообщения написаны рукой Валенсы.

— Вот даже как? — Удивился Гришин. — Получается, сами выкормили?

— Получается, что не только мы, — поправил Дроздов. — В том же обезличенном досье имеются документы контроля «Болека», в которых зафиксированы его встречи с представителями Британской разведки.

— Почему-то я не удивлён, — проговорил Гришин. — Совместные интересы?

Дроздов пожал плечами.

— Досье лежало в запечатанном конверте, а конверт сейфе руководителя комитета. Виктор Михайлович Чебриков, говорит, что его не вскрывал и получил от польских товарищей.

— Приняли дела?

— Принял, — вздохнул Юрий Иванович.

— Почему вздыхаете? — Удивился Гришин.

— У англичан есть поговорка: «Хвост виляет собакой».

— Это вы к чему? — Переспросил генсек.

— Сотрудники партии, правительства и наши резиденты, возвращаясь в Союз из-за границы, видят его отличие от капитализма и пытаются его перестроить. Вольно или невольно. Это я больше про аппарат комитета. Ну ведь не начинать же репрессии?