— Громыко, Горбачёв, Лигачёв, Лукьянов, Яковлев.

— Понятно. Не понятна цель…

— Про цель потом… Второе. Для проведения указанных и не только мероприятий на пост генерального секретаря КПСС изберут Михаила Горбачёва.

— Имелась договорённость, что после Константина Устиновича изберут Григория Васильевича Романова.

— Принято решение не сообщать о смерти генерального секретаря ни вам, ни Романову, ни Владимиру Васильевичу Щербицкому для принятия положительного решения на пленуме в пользу Горбачёва.

— Почему… кроме того, что вы сказали… Почему не желателен Горбачёв?

— Имеется информация, что премьер министр Англии Маргарет Тэтчер после смотрин Михаила Горбачёва в декабре 1984 года в Лондоне…

— Смотрин? — Удивился Кунаев.

— Смотрин! — Утвердительно сказал я. — Она сказала, что с Горбачёвым можно иметь дело.

— Понятно… Третье?

— Третье. Смерть генсека запланирована на начало марта этого года.

Кунаев остановился и уставился на меня.

— Кем запланирована? — Выдавил он.

— Врагами партии и государства, конечно. И мы опасаемся, что ничем не сможем помочь товарищу Черненко. Романова отослали в отпуск.

— У нас запланированы торжества. Традиционно на восьмое марта я здесь. С 21 по 23 — Наурыз мейрамы. Праздник Равноденствия. Алиева тоже не будет… Точно на март?

— Точно, — подтвердил я уверенно.

Кунаев помолчал, медленно продолжил движение и остановился.

— Вы сказали, «про цель потом»…

— Цель — вернуться к капитализму.

Кунаев рассмеялся.

— Это, молодой человек, не возможно!

Я ждал, пока он отсмеётся и, ожидая, смотрел на него спокойно и грустно. У меня на глаза стали наворачиваться слёзы. Он поперхнулся и закашлялся.

— Никто не верит… Да… Никто, кроме врагов… А враги делают всё, чтобы это случилось и продолжают дела своих ушедших соратников.

— Кхэ! Кхэ! — Откашлял Кунаев. — Есть конкретные фамилии?

— Куусенен. Про других говорить не буду. Не уполномочен.

— Да… Кстати… Кем вы уполномочены? Вы сообщили такие… предположения… Что я вынужден сообщить об этом…

— Дорогой товарищ первый секретарь, — начал я, — вы можете сообщить куда следует, но тогда, всё, что я сказал, случится с бОльшей степенью вероятности. А я, поверьте мне на слово, прошёл такую школу, что готов умереть прямо сейчас, при малейшей опасности задержания. И даже без каких-либо инъекций и оружия. По щелчку пальцев…

— Ну да, ну да… Что-то такое мне Клавдий Михайлович про вас и говорил… Он знает?

— Я не уполномочен…

— Ну да, ну да… Романов знает?

Я развёл руки.

— Вам требуется только прибыть в Москву десятого марта…

— Даже так? Именно десятого?

— Если случиться раньше, вас уведомят.