Этот «мозговой центр» по ползучей подготовке смены курса в прозападную сторону, по недопущению перевода внутренней и внешней политики на национальные рельсы в 1984 году уже разогнался, как паровоз с горы.

Мало того, КГБ негласно поддерживало ярых антисоветчиков-десидентов и высылало действительно конструктивных государственников, искренне радеющих за державу и протестующих против единения с западом.

— Ты помнишь, Юра, как нам поплохело после двадцатого съезда? — Спросил Ивашутин. — Как мы разосрались с Китаем и что мы имеем с ним сейчас?

— Я был там, я знаю, — спокойно ответил Дроздов.

Он несколько спокойней переживал разговор. Ивашутин же, на его взгляд, излишне горячился. Юрий Иванович тоже даром времени не терял и собрал похожее досье, но, как говориться, «по низам». Он поднял папки «коминтерна», и ему сразу всё с стало ясно.

Подрывная роль Куусенена, для того, кто понимал, что это не заигрывание с «западом», а реальная работа на подрыв социалистического строя и социалистического лагеря, становилась видна с первых страниц досье. Ведь, как говориться: «По делам узнаешь их». Или, как там правильно?

— Надо думать, как не допустить избрания Горбачёва генсеком, — сказал Юрий Иванович.

— По-твоему, кто кандидат вместо него? — Спросил Пётр Иванович.

— Не, по-моему, а по-Брежневски ещё… Романов. Его опустили, конечно, мнимой разбитой вазой и свадьбой дочери в Таврическом, но товарищи уже во всём разобрались и пленум должен пройти в его пользу.

— Согласен. Я прокачал политбюро… Юра и «фин» постарались и ввели своих и относительно лояльных… По большому счёту, только Кунаев, Щербицкий и сам Романов будут против Горбачёва. Но это если они вообще попадут на политбюро. Их банально могут не оповестить о смерти Черненко вовремя.

— Ну с этим-то сейчас проще, — усмехнулся Дроздов.

— Это только так кажется, что проще. Как их держать рядом? Сообщить о дате смерти заранее⁈ — Ивашутин усмехнулся. — Да и расслабленные они… Романов… Ему гарантировали, что именно его изберут следующим. И он верит…

— Надо сообщить ему, что дни Черненко сочтены, что он умирает, и отойти может в любой момент, а Горбачёва прочат на генсека.

— И кто это скажет? — Спросил Пётр Иванович.

— Романов сейчас обложен, как медведь в берлоге. И советниками, что в уши дуют, и лжеврачами, и нашими ребятами, контролирующими каждый его вздох и чих. Если рядом проявимся я, или вы дело рухнет. Я вообще подозреваю, что смерть Черненко может наступить в любое, удобное «им» время.

— Есть кандидатуры? Мои ребята все на контроле у контрразведки комитета…