— Откройте пожалуйста окно, сир, — произнёс приглушённо грубый голос.

— Дождь, господин полисмен, — произнёс я, и неохотно пару раз крутнул ручку, лишь слегка приоткрыв окно.

Ветер моментально сыпанул мелкими каплями в глаза.

— Почему вы так долго стояли, сир? И не вышли из машины…

— Устал, сир. Хотел вздремнуть, но не получилось.

— Будьте добры, ваши документы.

Я машинально откинул солнцезащитный козырёк и дёрнул за верёвочку от водительского и только потом понял, что это не мои документы. Глянув на фото хозяина удостоверения, я мысленно вздрогнул.

С карточки смотрела тёмная физиономия афроамериканца. Или афробританца? Негра, короче… Тут же в плёнку были вложены документы на машину. Вот млин… Лёгкая дрожь побежала по телу…

— Документы в сумке, господин полисмен. А сумка в багажнике.

Она действительно лежала там, вероятно брошенная туда похитителями.

Мне только сейчас, и очень не кстати, пришла мысль, что моя одежда была совершенно сухой. Кроме штанов, конечно. «И как они перенесли мою тушку в свою машину?»

— А это чьи? — Спросил полицейский.

— Машину на аэродроме дали, чтобы домой доехать. Наверное, водитель забыл.

— Это машина принадлежит ВВС США, сир. Как вы это объясните.

— Я пилот-испытатель и сотрудник Фарнборо, сир. Позвольте достать документы? Или свяжитесь по радио с авиадиспетчером.

— Пилот Фарнборо? Вы, сир?

— Да.

Моя усталость истекала из меня.

— У вас, сир, действительно уставший вид и вам точно нельзя никуда ехать. Позвольте, я сяду за ваш руль. Двигайтесь… Куда вам?

— Саут роуд шестнадцать, — произнесли мои губы, и тьма накрыла меня почти таким же мешком, как и ранее.

— Сир, сир, мы приехали, — послышался взволнованный голос. — Проснитесь.

Мои глаза шарили вокруг, ничего не понимая. Мерзкий химический запах словно проник в голову и растёкся по всем извилинам. Меня тошнило. Лицо, перекошенное гримасой брезгливости не нравилось полисмену.

— Вы в порядке, сир? Может в госпиталь? Вы не пьяны?

— Налетался до чёртиков… Перегрузки, господин полисмен, это хреновая хрень…

Открыв дверь и свесившись почти до земли я выплеснул содержимое желудка.

— Вам бы в госпиталь, мистер Смит… — очень неуверенно произнёс полицейский.

Они явно связались с Фарнборо, раз он знал моё имя. Моё имя… Моё имя… «А какое у меня имя?» — подумал я. — «А-а-а… Джон Смит… Он же сказал…»

— Всё, я пошёл, — сказал я и вылез под ночной дождь.

Голова кружилась и меня мотало из стороны в сторону. «Дядюшки» и «братца» дома не было. Они куда-то уехали, о чём сигнализировал выставленный на улицу горшок с засохшим деревом.