Я выпрямляюсь, комкаю чертово заявление о разводе и бросаю ему в лицо. Бумага падает к его ногам, но он даже не смотрит на неё, продолжает сверлить меня взглядом.
— А ты не представляешь, на что способна я, — выплёвываю я. — И если ты думаешь, что я когда-нибудь снова вернусь к тебе, ты окончательно рехнулся. Ты самовлюбленный идиот, который совершенно не думает о чувствах других. Чертов эгоист и изменщик! Ритка тебе очень даже подходит. Оба гнилые до невозможности.
Наши взгляды встречаются, и в эту секунду я готова убить его. Смотрю ему прямо в глаза, чтобы он понял — я не боюсь. Больше никогда не буду его бояться.
Он застывает. Его глаза расширяются, лицо теряет привычное надменное выражение. Кажется, он не сразу понимает, что я только что сказала.
— Повтори, что ты сейчас сказала, — его голос срывается, словно он пытается убедить себя, что ослышался.
Я делаю шаг вперёд, словно сама себя толкаю к пропасти. Но я уже не могу остановиться. Мне нужно, чтобы он меня возненавидел. Чтобы вычеркнул из своей жизни раз и навсегда.
— Я беременна, Олег, — выдыхаю я, медленно, чётко, чтобы он не мог потом сказать, что не услышал. Вру и не краснею. — И это не твой ребёнок.
На его лице мелькает смесь недоверия, ярости и шока. Его руки начинают дрожать, пальцы сжимаются в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Я почти вижу, как он борется с желанием ударить что-то. Или кого-то. Меня.
— Ты врёшь, — выдавливает он, делая шаг ко мне. Его глаза сверкают, как лезвия ножей. — Это грязная ложь. Ты просто хочешь меня разозлить.
Я усмехаюсь, опираясь на стену, чувствуя, как по всему телу расползается холод.
— Зачем мне врать? — бросаю я ему в лицо. — Думаешь, я бы стала придумывать такое? Я беременна, Олег. От другого мужчины. Трахалась с ним. Кричала его имя, когда кончала. И знаешь что? Я ни о чём не жалею.
Он вскидывает руку, и на секунду мне кажется, что он ударит меня. Его дыхание становится прерывистым, ноздри раздуваются, в глазах отражается чистая, неразбавленная ярость.
— Ты… — он с трудом выдавливает из себя слова, словно они режут его изнутри. — Ты ничтожная дрянь. Ты…
Я делаю ещё шаг вперёд, настолько близко, что чувствую жар его тела, его гнев, его ненависть.
— Неужели ты захочешь меня после этого? — шепчу я ему в лицо, наслаждаясь тем, как он кривит губы, как его взгляд меняется с шока на отвращение. — После того, как я спала с другим мужчиной? После того, как я ношу его ребёнка?
Его руки дрожат, челюсти сжаты. И вдруг он отступает, резко, словно я обожгла его.
— Ты заплатишь за это, — выдыхает он, отступая к двери, его взгляд ещё несколько секунд сверлит меня, а потом он резко разворачивается, хватает ручку двери и буквально вылетает из моей квартиры, хлопая дверью так, что я вздрагиваю.