Он медленно тянется к внутреннему карману своего дорогого пальто, вытаскивает сложенный вчетверо лист бумаги и с яростью бросает его мне в лицо.
— Вот это что, Лена? — его голос глухой, угрожающий. — Ты думала, я не узнаю?
Я машинально ловлю бумагу, разворачиваю её, и кровь моментально приливает к лицу.
Это моё заявление о разводе. Чёрт.
Я с досадой сжимаю его в кулаке, взгляд мгновенно становится холодным. Вот ведь упрямый идиот. Говорила же Демьяну, что эти заявления — всё до одного места, что их просто «потеряют» или, как в этом случае, принесут ему на серебряном блюде.
— И что ты хочешь мне этим сказать? — бросаю я, чувствуя, как моё тело напрягается.
Олег делает шаг вперёд, нависает надо мной, его пальцы сжаты в кулаки.
— Я тебе этого не позволю, — шипит он. — Ты моя жена. Моё имущество. И я тебе не позволю меня позорить.
Я поджимаю губы, сжимаю заявление в кулаке. Олег смотрит на меня сверху вниз, будто я беспомощная девочка, которую можно запугать. Как же меня бесит это его высокомерие.
— Что такое, Олег? — бросаю я, приподнимая подбородок. — Узнал, что твоя Ритка не такая уж верная? Решил вернуть законную жену, чтобы спасти свою репутацию?
Его глаза мгновенно темнеют, челюсть сжимается так, что я почти слышу, как скрипят его зубы. Попала в цель? Он делает шаг вперёд, сокращая расстояние между нами, и я невольно отступаю назад, пока не упираюсь в стену.
— Я дал тебе время, чтобы ты успокоилась, — его голос глухой, угрожающий. — Дал тебе немного поиграть в самостоятельность, но ты, видимо, заигралась. Думаешь, я не знаю, что ты крутишь роман с этим... — он буквально выплёвывает последнее слово, — с этим спасателем?
Я резко вскидываю голову, мои глаза сверкают от ярости.
— Даже если так, то что? — бросаю я ему в лицо. — Ты действительно думаешь, что можешь запугать меня? Вернуть силой? Я никогда к тебе не вернусь, Олег. Смирись с этим.
Он скалится, как волк, готовый разорвать свою жертву. Его пальцы сжимаются в кулаки, он нависает надо мной, его дыхание обжигает мою кожу.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, — цедит он сквозь зубы, — твоему любовнику не поздоровится.
Моё сердце пропускает удар. В висках начинает стучать, руки дрожат от смеси страха и ярости. Я вскидываю голову, не отводя от него взгляда.
— Значит, это ты устроил ему проверку? — шиплю я. — Это всё твоих рук дело?
Он ухмыляется, и в его глазах я вижу какое-то болезненное удовлетворение.
— Это только начало, Лена, — говорит он. — Если ты не образумишься, я уничтожу его. И тебя тоже. Ты даже не представляешь, на что я способен.