Хмыкнув, представила себе вот это… любить меньше…

В этом году мне исполнилось двадцать пять. Стасу — тридцать два.

Девять лет вместе…

Нет, своей заботой брат меня не душил, оставляя достаточно простора для самовыражения, но всегда находился в пределах досягаемости. Достаточно звонка, чтобы бросал дела и несся спасать сестренку.

Сначала мне это нравилось. Затем, то нравилось, то не нравилось. А потом я созрела до осознания, что у него имеется своя жизнь, к которой я должна относиться уважительно.

Результат этого осознания оказался неожиданным. Чтобы не ограничивать ни себя, ни меня, Стас купил две квартиры на одной площадке и соединил их дверью.

Вот так мы теперь и жили. Внешне — чужие люди, все общение которых сводилось к «здравствуйте» и «до свидания», но на расстоянии вытянутой руки.

— Опасаюсь, что задохнусь от твоей заботы, — парировала я насмешливо.

— Да, я такой! — фыркнул он довольно, но тут же добавил уже серьезно. — И все-таки?

— Ты про молчание? — сочла нужным уточнить я.

— О нем самом, — подтвердил Стас, сворачивая на мост.

Если верить навигатору, ехать оставалось минут десять-двенадцать.

— Как ты относишься к подсказкам судьбы? — невольно посмотрела я на часы.

Без двадцати полночь…

— Как к подсказкам судьбы, — вполне серьезно отозвался Стас. — Ты же знаешь…

Да, я знала, но все равно спросила. Хотела услышать не только слова, но и голос. Спокойный, уверенный голос самого дорогого для меня человека.

— Я видела тебя во сне. В ту ночь, когда умерла мама. Она разговаривала с тобой, просила позаботиться обо мне.

— Ты не рассказывала.

— Наверное, пришло время, — дернула я плечом. Мол, стоило говорить о такой ерунде.

— А еще? — Стас, вроде как не согласившись с тем, что это было ерундой, бросил на меня укоризненный взгляд.

За нашу безопасность я не беспокоилась, не тогда, когда за рулем брат, но что-то кольнуло. Острое. Холодное.

На миг пробило ознобом, однако быстро отступило.

Словно тоже было подсказкой.

— Ева, — вздохнув, коротко отозвалась я. — Перед встречей с ней я тоже видела сон. Заблудилась в лабиринте. Она меня вывела.

— Хорош лабиринт! — недовольно протянул брат. — Я уже думал, что потерял тебя.

Кивать не стала. Он — помнил. Я — помнила.

Дар, который она разбудила, корежил меня несколько дней, перестраивая тело под свои нужды. Делая его выносливее и чувствительнее к миру.

Все это время Стас оставался со мной. То ругался, то молился. То клялся кому-то, обещая все, что угодно, лишь бы выжила.

— А потом напился и угрожал ее убить.

— Ты поэтому отказывалась брать меня с собой⁈ — Стас сделал вид, что обрадовался.