Мне бы укрыть плечи, замотавшись в ткань, как в броню.

А еще закрыть уши и глаза. Не видеть и не слышать…

Ждать было трудно — я этого никогда не любила, уж лучше самой, но еще труднее, когда рядом не тот собеседник. Ни по духу, ни по внутренней совместимости.

Березин был именно таким.

Впрочем, не он первый, не он…

Я бы предпочла с такими, как он, больше не встречаться.

— И донор крови, — словно отвечая мне взаимностью, заметил Березин с некоторым сарказмом.

«И донор крови…» — повторила я мысленно и качнула головой, не соглашаясь сама с собой.

Теорию взаимодействия миров Ева рассказывала. Законов было несколько, но главный — один. Чтобы закрепиться в чужом мире надолго, нужен якорь. Человек, с которым тебя будут связывать чувства. Ребенок. Чужая кровь, которую ты будешь вынужден употреблять пусть и в небольших дозах, но регулярно.

Были еще ритуалы, но там без крови тоже не обходилось. Не говоря уже про человеческие жертвы.

Магам, владеющим стихиями, в этом отношении было проще, они «закреплялись» с их помощью, а вот ищейкам и пространственникам, как Ева и Ежи, без донорства никак.

Нет, без поддержки они могли находиться здесь достаточно долго, а вот использовать способности — нет. Просто не хватало сил.

Вот только объяснять ему…

В отличие от Кеосояди, который с детским любопытством докапывался до истины, этот счел возможным наклеить ярлык сложившегося у него мнения.

При таком раскладе что-либо доказывать не только глупо, но и зря тратить время.

И все-таки я сочла необходимым пусть и не выступить в защиту Евы — она в этом не нуждалась, так хотя бы оставить последнее слово за собой:

— Всего лишь плата за помощь. Не больше и не меньше.

Его лица я не увидела — даже не стала вглядываться в отражение в стекле, но ответ Березин принял. Ощущения от него стали другими. Словно он успокоился, определившись в знакомой системе координат.

А дождь за окном практически прекратился. Еще немного капало, но влажная поверхность лужицы, образовавшейся прямо под окном, вздрагивала уже не так часто. Как если бы и она успокаивалась, реагируя на наши эмоции.

А еще дело шло к рассвету. Летнему. Раннему. Но какому-то безрадостному, как если бы природа уже знала, насколько кардинально изменилась моя жизнь, о чем я еще не догадывалась.

Впрочем, причина подспудной тоски была мне известна. Та самая кровь… Вместе с ней Ева лишила меня и части эмоций.

Это пройдет достаточно быстро. Наступит утро, рассеется мрак и жизнь вновь заиграет красками. Словно ничего не произошло.

Оставалось только дождаться.

— И давно вы…