Ева про таких говорила, что милосерднее убить, чтобы не мучились.

Это была даже не мысль — ее отзвук. Мысли появятся потом, когда закончился поиск.

Точка Антона, которого я без труда опознала, проявилась чуть в стороне от той пятерки и двигалась параллельно им. Цвет был четким — желтый, без переливов. Ни ярости, ни усталости, ни беспокойства. Он просто шел и делал то, что должен был сделать.

Затем зацепила волков — теперь я их «знала» благодаря Дару. Потом еще двоих — Симцова и егеря…

А волна все растекалась и, затягивая, тянула меня за собой…

Я уже собиралась вырываться — мне все сложнее становилось управлять собственным даром, когда в поле зрения появилась еще одна группа. А спустя буквально секунду вторая…

Ощущение, что еще мгновение и меня просто «размажет» по кругу, захваченному поиском, было таким четким, что я, собрав всю свою решимость, «рванулась», вырывая из круговерти образов.

Хватанув глоток воздуха — голова кружилась от нехватки кислорода, протиснула его в легкие. Вздохнула еще раз, облизала ставшие неожиданно твердыми, едва ли не каменными губы.

Сердце не билось, оно трепыхалось, вопя, что существовать в таком режиме оно больше не в состоянии. По затылку двинуло — все-таки я перенапряглась, но быстро, что меня порадовало, отпустило.

— Аня? — осторожно, чтобы не спугнуть, позвал меня брат.

Открыв глаза, встретила взгляд сидевшего на корточках напротив меня Стаса. Попыталась, улыбнувшись, успокоить, но судя по тому, как он дернулся, улыбка получилась скорее жалкой, чем уверенной.

Что ж, у всего была своя цена. У насилия над собой — то же.

Взяв протянутую фляжку, сделала пару глотков. Легче стало не особо, но хотя бы перестало першить в горле.

Когда попыталась встать, вернув фляжку, вышло не с первой попытки. Ноги не держали, да и перед глазами мелькали мошки.

Но, тем не менее, в третий раз мне это удалось, пусть я и завалилась бы на бок, не подхвати меня Стас и державшийся рядом Игнат.

Настой тетя Гали не спас, но помог. Дышать стало легче, да и сердце билось уже не заполошно, не пытаясь больше выпрыгнуть из горла.

— Стоишь? — спустя где-то минуту уточнил брат.

Про время он ничего не сказал, но я помнила… десять точно есть. Если дольше…

Ситуация и так была не очень, ухудшать ее еще сильнее точно не стоило.

Кивнув, пусть и не вполне искреннее, буквально заставила себя держать вертикаль, когда меня осторожно, готовясь поймать, если не устою, отпустили.

Все оказалось не так страшно, как я боялась. Сил, конечно, оставалось немного, но ведь был еще и характер.

А характер у меня, как сказала однажды Ева, еще тот… На всех хватит.