Обычно я была якорем и исходной точкой, позволяющей выстроить направляющий вектор.

В данном случае я еще и прикрывала тылы. Уж больно нестандартной выглядела ситуация.

— Спасибо, нет, — качнула я головой, украдкой бросив взгляд на Стаса.

Тот, как я и просила, отошел от Симцова и вновь занял позицию у двери. Воспринимался при этом совершенно невозмутимым.

Впрочем, про кровь и процедуру фиксации я ему рассказывала, так что к увиденному брат оказался готов. Как и к чужим реакциям. Людей он, конечно, не чувствовал так, как технику, но понимать научился.

— Пока Ева не вернется, комнату никто не покинет, — добавила я, найдя оптимальный аргумент для своего отказа.

— Я должен доложить…

Тяжело вздохнув — Симцов отреагировал мгновенно, так и не закончив фразы, развернулась:

— Во-первых, я свои условия озвучила еще до приезда сюда и все с ними согласились. Во-вторых…

— Чай в термосе, выходить не требуется, — излишне, на мой взгляд, спокойно перебил Игнат. — Чайные пары здесь тоже есть.

В первый момент не совсем поняла, о ком он заботился: обо мне, чтобы не тратила время на подполковника, у которого, как его не убеждай, имелись свои цели и задачи, или все-таки о Симцове, которого от сдерживаемых эмоций вполне мог хватить удар. И лишь в последний момент, уже собравшись все-таки уточнить, кого именно он считает своим начальством, сообразила, что именно имел в виду Стольский.

— Ева не вампир, — хмыкнула я, вспомнив клыки своей подруги-напарницы. — Чтобы ухватиться за этот мир, ей хватает трех-четырех глотков.

— Ухватиться за этот мир? — Игнат едва заметно улыбнулся, словно намекая, что и дальше готов помогать сбрасывать накопившееся в комнате напряжение.

— Вы ведь помните, что не сможете ни с кем, кроме присутствующих здесь, обсуждать все, о чем мы говорим? — чуть склонила я голову, словно пытаясь его разглядеть.

Разглядывать его нужды не было. Я не читала чужие мысли, я далеко не всегда могла рассказать, чем человек занимался вчера или будет заниматься завтра. Я просто воспринимала каждого, как нечто, прошедшее определенный жизненный путь, получившее при этом соответствующий опыт и сложившееся в то, что имелось на данный момент.

Этого вполне хватало, чтобы оценить, кем он мог быть для меня: другом или врагом.

А еще я хорошо ощущала подлость, злобу, зависть, способность добиваться своих целей любыми способами, и многое другое, что в этом мире характеризовало личность отнюдь не с лучшей стороны.

Всего лишь еще одна грань. Грань ищейки, для которой важно не только найти, но и собрать всю цепь событий, которые привели к подобному результату.