Он, конечно, тварь, но доводить до грани его точно не стоило. Не здесь и не сейчас. И не мне. Ева никогда не забывала тех, кто причинил мне боль. Она лишь иногда предоставляла отсрочку для наказания.

— Я…

— Заткнись! — рыкнул вдруг Березин. — Сядь в кресло и молчи!

— Я буду…

— Я сказал…

Тихий, шипящий шепот Березина возымел успех. Симцов нелицеприятно высказался в адрес доморощенных ведьм, возомнивших о себе хрен знает что, но от двери отошел. Правда, в кресло не сел, остался стоять рядом с ним, держа телефон в руках.

Это он зря. Я хоть, как он считал, и доморощенная ведьма, но что такое безопасность знала. Не только своя, но и клиента. И, главное, ребенка, которого искала. Потому как в жизни бывало все. Даже ситуации, когда среди ответственных за поиск находился источник информации кандидата в похитители.

— Я могу начинать? — дождалась я, когда Березин переведет дыхание.

Он посмотрел на меня исподлобья — слова Кеосояди его убедили, однако не до конца, но все-таки опустил голову. Медленно. Нехотя.

Надо признать, я его понимала. Сама бы на его месте…

В некоторые вещи трудно поверить, пока не увидишь собственными глазами и не потрогаешь собственными руками. Да и тогда сомнения останутся. Потому что не может быть того, чего быть не может.

Не может, и точка.

И это была еще одна неожиданная сторона моей работы. Я не скрывала того, что делала, но большинство предпочитало считать, что все то время, пока искала потеряшек, они находились то ли под гипнозом, то ли просто были не в себе.

Я их не переубеждала. Гипноз, так гипноз. Не в себе, так не в себе. Если им так было легче.

С Кеосояди все выглядело иначе. Он не только видел и слышал, он принял. Принял происходящее, как часть реальности.

И это серьезно отличало его от всех остальных.

Но сейчас это были просто мысли. Мысли, которые шли фоном, пока я готовилась к переходу на другой уровень.

Выравнивала дыхание, избавлялась от лишних эмоций, внутренне настраиваясь на встречу с представителелем иного мира.

Мне хватило нескольких секунд. Теперь, когда у меня имелся солидный опыт, это не составляло труда.

— Тогда я попрошу отойти всех дальше от стола и не хвататься за оружие, — попросила я, ощутив, что избавилась от чужого давления, которое могло помешать. И добавила, для особо прытких: — Даже если очень захочется.

Симцов в ответ на мои слова только скривился. А вот Игнат…

Он не знал этого, но сам того не желая, стал мне в этой комнате второй точкой опоры. Взволнованный, но умеющий держать свои эмоции в узде. Крепкий и надежный. А еще чувствующий. Очень хорошо чувствующий то, чего не должен был ощущать.