Впрочем, и думать было особо не о чем. Только действовать, пока Шура принимала удар на себя, выигрывая ему время.

За саму Шуру он не беспокоился. Если только желал Арзамасу выстоять.

Достав телефон, набрал оставленный Стасом номер.

Ответили практически сразу:

— Смолев. Слушаю.

— Игнат Стольский, — назвался Игнат, попытавшись по голосу представить, как выглядел говоривший с ним человек.

Облик получился расплывчатым. То, что по возрасту плюс-минус ровесники, понятно. Как и то, что из начальства.

Было у того в интонациях что-то, не позволявшее сомневаться в сделанном выводе.

Рослый, чернявый, поджарый. Это если по внешности.

С внешностью Анны образ, составленный после первого разговора по телефону, пусть и не практически, однако совпал. Оставалось узнать, получится ли на это раз.

— Кто? — переспросил его собеседник.

Чертыхнувшись — надеялся, что объясняться не придется, Игнат уточнил:

— Знакомый Стаса. Он оставил номер для связи.

— Понял, — на этот раз не послал его подальше собеседник.

Это — обнадеживало, а вот остальное — нет, в чем он откровенно и признался:

— Засветился во время драки в отеле. Без имени, но через контакт выйти возможно. Сейчас нахожусь у травмпункта на… — он назвал улицу. — Нужно уточниться.

— Оставайся там, — обойдясь без комментариев, практически сразу отозвался Смолев. — Буду через тридцать минут. Отбой.

Отбой, так отбой…

Игнат поднялся, отряхнулся — и ведь видел, когда садился, что скамейка припорошена пылью, убрал телефон в карман джинсов. Снова достал, проверил вай-фай.

Интернет был, но едва-едва, подключиться не удалось и с четвертой попытки. Не будь с ним сумки, зашел бы внутрь, там надежда на связь была выше, но сумка…

Свое не тянет — ее вес Игната совершенно не смущал, а вот то, что будет бросаться в глаза, если начнет мотаться с ней на виду, да.

Это посетители вряд ли обратят внимание — пластырь на брови поставит на нем клеймо пациента, а вот охранник на входе приметит.

Мысленно извинившись перед Виталием — на его сообщения он так и не ответил, Игнат закинул сумку на плечо, дошел до конца аллейки.

Та, как он и предположил, действительно оказалась глухой. Возможно, раньше имелся дополнительный проход, теперь же потрескавшийся от времени асфальт упирался в ограду.

Металлическая решетка, как кружево растянутая между столбами на бетонных блоках, была наполовину скрыта высокой травой и разросшимся неухоженным кустарником, и отделяла землю поликлиники от тротуара и дороги.

Игнат отметил для себя два просвета в перепутанных ветвях — через них хорошо просматривался подъезд к зданию, и едва заметную тропинку, что петляла за кустами, убегая к торцу, за которым едва виднелась трансформаторная будка.