Ну а дружба?

Как-то так случилось, что отношения начальник-подчиненный переросли в нечто другое. И ни расстояния, ни разница в возрасте сделать с этим ничего не смогли.

Имелся в Воронеже еще один друг — Денис, с которым было о чем вспомнить за рюмкой водки. Вот только с некоторых пор у того появилась не только семья, но и пара замечательных пацанов-двойняшек, так что выбор оказался без выбора и Игнат, стоя у металлической ограды вокзала, куда перекинула его Ева, набрал номер Александры.

Ответила та сразу, хоть номер и был ей незнакомым. И приехала за ним так быстро, как смогла, добираясь из своего садового товарищества.

Ну а дальше обошлось практически без разговоров. Игнату требовалась помощь. Шура, как она просила называть ее, если без посторонних, задавать лишних вопросов не стала. Лишь скорректировала маршрут, заехав к живущему в самом Воронеже сыну, в квартире которого хранился ее форс-мажорный рюкзак.

А потом была ночь.

Ночь, большую часть которой, если не считать пары коротких остановок на оправиться, она провела за рулем своего Крузачка — брата-близнеца его теперь уже, наверное, бывшей машины, а он — на заднем сиденье. Спал, насколько это было возможно в ситуации, когда голову ломило от бродивших в ней мыслей.

— Мне нужен вай-фай, — тем не менее, оценив свое состояние, как удовлетворительное, произнес Игнат. И это вместо ответа на вопрос.

Александра Александровна протянула руку к смартфону, лежавшему на переднем пассажирском сиденье, но Игнат ее опередил:

— Нет! — отказался он от вай-фая через точку доступа на телефоне. — Лучше общественный.

— Тогда жди до заправки, — вроде как огрызнулась она.

Он — кивнул, она как раз бросила на него взгляд в зеркало заднего вида. В ответ вроде как недовольно качнула головой и снова спросила:

— Тебе точно нужно в Нижний?

— Вот там и узнаем, — отозвался Игнат, понимая, что ее беспокоит.

Большой и, главное, незнакомый город. Камеры. Патрули. Криминальный контингент, который тоже стоило принимать в расчет.

Подробностей проблем Игната она не знала — пока было не до разговоров, что совершенно не мешало ей оценивать риски.

— Ну и ладушки, — кивнула Шура и, закрыв глаза, расслабилась, растекшись по сиденью. — Помолчи минут пятнадцать.

Говорить, что так и сделает, Игнат не стал. Тоже закрыл глаза, тоже расслабился, но не так, как она.

Шура отдыхала, восстанавливалась после стольких часов дороги. А он…

Он не думал, не рисовал схемы, связывая воедино все, что ему было известно. Он просто был здесь и сейчас, окруженный всей этой информацией, точно зная, что и без его принудительных усилий количество рано или поздно перейдет в качество, дав ему стройную картину происходящего, в которой будут не только вопросы, но и правильные ответы на них.