Филипп слегка выдохнул, когда скошенное тело рухнуло ему на спину, однако он был к этому готов. Стремительно распрямившись, солдат скинул очередного зомби вниз. Не тратя и доли секунды, острие меча нашло следующую цель. Боец начинал входить в кураж. Его нисколько не смущало, что враг кратно превосходил количеством. Для него все они были слишком медлительны, слишком глупы и прямолинейны. Кружась, пронзая и рубя наотмашь, Филин успевал даже любоваться блеском дорогих каменьев в гарде меча, блеском клинка, полетом дегтярной крови зараженных, которая сопровождала его движения.

Сражение на лестнице напомнило Филиппу эпизод из детства, где его старший брат поднял над головой любимую и единственную игрушку и не позволял ему дотянуться до нее. Однако сейчас он стал тем самым старшим братом, до которого бешеным невозможно было дотянуться. Солдат во всем превосходил их на несколько голов. Единственное, от чего Филипп не мог отделаться, так это от ощущения, что за ним все это время наблюдали. Неприятное, давящее ощущение лилось на него со стороны дальней части коридора. Заметив это, Филин перестал выкладываться на все сто и прекратил заниматься позерством. За секунду солдат стал делать ровно столько, сколько требуется для того, чтобы выжить, не более. Старая привычка не раскрывать всех карт заставила его и здесь быть осторожным.

Но все это уже не имело значения. Филипп добрался до своей конечной цели. Подкинув медвежью шкуру, он мощным пинком отправил последнего зомби вниз так, чтобы тот сбил по пути еще несколько собратьев. Толкнув спиной дверь на крышу, солдат выскочил наружу. Закрыв дверь, он на миг задумался о том, что стоит воткнуть меч в ручку, дабы задержать зараженных, но красота клинка уж слишком понравилась парню из бедной семьи. Махнув рукой, он побежал к подготовленному на подобный случай дельтаплану.

С обратной стороны двери раздался жалобный скулеж. Зомби словно осознали, что с ними все это время играли. Подобно волне, их печальный вой передался вниз, где находились остальные. После чего в ответ снова раздался радостный хохот.

Но Филиппа уже не заботила орда, заполонившая его участок. Обрубив фиксирующие тросы своим трофейным мечом, он завел мотор. Прыгнув за руль, солдат накинул ремни безопасности и вдавил педаль газа в пол. Пропеллер быстро набрал обороты, и груженный добром аппарат стал развивать скорость.

Улыбка стала еще шире, когда в лицо ударил встречный ветер. Посчитав это добрым знаком, Филин дернул рычаг, и летательный аппарат плавно поднялся в воздух. Разочарование застывших внизу зараженных, которые так и не успели достроить свои башни, долетело до него жалобным воем даже сквозь свистящий в ушах ветер.