Я подмигнул ей в ответ:
— Именно такой я тебя сейчас и представляю. И уже от тебя будет зависеть, что появится на этом листе. — Повернувшись к карте, я снова окинул её взглядом, запоминая каждый контур зданий. — Пора проверить, насколько мой план самостоятелен и жизнеспособен!
Штабной вагон наполнился звуком стальных шагов, когда я направился к своему костюму. Стальной исполин отражал блики проектора блеском металла на свежих царапинах, оставленных костями зараженных.
— Витязь, пора в бой! — отдал я голосовую команду, запуская компьютер бронекостюма.
— Рэм! — раздался громкий голос Софии, усиленный динамиками, подключенными к компьютеру. — Ты же не собираешься сам вступать в битву⁈ — изображение проекции снова моргнуло, отражая её взволнованность.
Вагон заполнился мелодичным шелестом металла и шипением пневматики от раскрывшейся спины костюма.
— Ты же сама видела график эффективности, — мой голос наполнился тяжестью металла, — те, чьим долгом станет защита стены, не справляются с возложенными на них поручениями! Третий рубеж только что потерял лидера, София! — я взобрался в костюм.
За спиной раздался звук закрывающейся брони, будто Витязь со стальным лязгом распрямил плечи. Он сделал первый вдох вентиляцией, выдав мне порцию фильтрованного воздуха. Дисплей перед лицом медленно прибавил в яркости отображая происходящее снаружи, будто костюм открыл глаза после глубокого сна. Компрессор за спиной загудел, нагнетая в гидравлические мышцы давление.
Электромагниты освободили меня из своего хвата, и я наконец сделал первый шаг в костюме, полностью отдаваясь его мощи и стальной решимости. Гулкое, вибрирующее эхо разнеслось из штабного вагона, когда я сделал первые шаги. Я буквально кожей почувствовал резонанс звука, панихидный, колокольный звон по всем, кто встанет у нас на пути.
Остановившись напротив удивленной Софии, я слегка опустил голову и лишенным эмоций, роботизированным голосом произнес:
— Не все решают цифры, оператор. У людей многое зависит от того, чем ты отличаешься от ноля!
После этих слов вдалеке громко громыхнули первые взрывы самопальных мин, активированных Грозой на подступах к Цитадели. В ответ тут же раздался по-настоящему оглушительный рев зараженных, отразившийся эхом мертвых многоэтажек.
Воздух раннего утра встретил меня брызгами изморози. Мелкие капли, подобно туману, стелились пластами. Скапливаясь, они едва слышным дробным звуком стучали по металлу брони. Тусклый свет от аварийного освещения, наспех установленного на крышах ангаров, не без труда пробивался сквозь завесу зябких брызг, медленно оседавших на все вокруг, создавая тонкий слой всепроникающей влаги. Неверные тени, созданные диодным освещением, плясали черными призраками в угловатых формах грубой архитектуры завода. Они словно прятались от восходящего светила, отмечавшего новый день. Разгруженные ящики со скудными припасами жались друг к другу, будто наши люди пытались даже с их помощью создать подобие тех баррикад, что ждали меня впереди возле стен.