Я всмотрелся в голограмму и по пульсирующим участкам сразу же понял, что градацией цветов отмечалась степень повреждений или технических неполадок. Так верхние этажи имели светло-зеленый оттенок, наводивший меня на мысль о том, что количество ущерба было минимальным. Ниже по зданию градиент менялся, переходя в желтый, ниже светло-красный, просто красный, бордовый и наконец черный. Этим цветом были отмечены первые этажи здания и естественно три нижних этажа, где располагались лаборатории «Кормильца».
София изо всех сил старалась держать себя в руках, однако я видел, как с течением времени ей становиться все хуже и хуже. Я оценивающе скользнул по тому, что мерцание голограммы на нижних этажах менялось быстрее обычного. В этот момент несколько мониторов компьютеров позади ядра загорелись и на них включилось изображение с камер наружнего видеонаблюдения и мы увидели, как к зданию бежит отряд бойцов в серой одежде, с характерным шевроном, на котором змея кусала себя за хвост.
Меня насторожил тот момент, что воины организации уже на подходе к зданию надевали на себя средства химической защиты. А это значило, что они точно были в курсе того, с какой угрозой им предстоит столкнуться в лаборатории. Я с металлическим скрежетом сжал кулаки, когда среди бойцов увидел мужика, лицо которого было покрыто хаотичными шрамами.
— Майор Данте! — прошипел я, но тут же забыл о своем гневе, так как увидел в отряде бойцов новую версию защитного костюма, в который был облачен настоящий рядовой Галилео.
— Еще один железный дровосек? — вкрадчиво спросил Вольдемар из-за спины, наблюдая за перемещением отряда Уроборос и за тем, как один из них подключил какое-то устройство к условному домофону небоскреба.
— Похоже, — тихо ответил я, глядя на то, как неуклюже передвигается солдат облаченный в новую версию доспехов.
Рост человека в костюме не превышал среднего, а следовательно работу над ошибками Уроборос не сделали и не усилили ноги данной версии экзоскелета. Вместо полноценных рук у костюма имелись лишь огромные, прямоугольные щиты, которые в походном режиме складывались по бокам как крылья птицы. Я сразу понял, что данная «модификация» была создана для того, чтобы за ними прятались стрелки с огнестрельным оружием. Сам боец в броне закрывался сплошной пластиной с прорезью для глаз, тогда как ноги имели лишь легкое бронирование. Видимо они могли закрываться отдельной плитой, если боец решит остановиться.
Глядя на него, создавалось впечатление, что данный костюм разрабатывался исключительно как мобильная, оборонительная огневая точка против зараженных, которая в случае необходимости может сдержать орду, пока стрелки прячутся за переносным укрытием. Однако я не хотел бы быть тем парнем, которому придется стоять в первых рядах и слушать постоянный треск автоматов рядом с ушами.