Разозлившись на себя за то, что уже не сможет уснуть, Филипп скинул с себя одеяло и одним рывком заставил свое тренированное тело спружинить вниз. Однако как только его босые ноги коснулись пола с подогревом, он замер в нерешительности, сверяя голос своей интуиции с восприятием.

Дрожь. Сперва едва уловимая, на грани слышимости и легких вибраций, похожих на волну в густом киселе, которым его пичкали доктора, но вполне осязаемая и нарастающая.

Рефлексы охотника сработали быстрее мысли. Рывок, винтовка, рывок.

Миг осознания стал столь же ослепителен в его ночном зрении, как и ночной поселок за дверью балкона, на котором Филин уже сидел с готовой к выстрелу «ласточкой». Перед ним в виде быстро приближающейся по темному небу точки предстала вертушка.

— Вертолет⁈ — произнес Филипп, удивившись тому, как чуждо прозвучал его голос в вязкой тишине особняка.

Вертушка с выключенными габаритными фонарями разрезала морозный воздух, низко прижавшись к земле, что сразу же выдавало профессионализм пилота. Филин прильнул к оптике и замер.

Это был тот самый вертолет, на котором улетела Таня и Павел Петрович! Солдат сразу же узнал его по врезавшемуся в память бортовому номеру. Он немного нахмурился, когда увидел новую деталь в военной раскраске, какой не было в прошлый раз. Сейчас на днище, где раньше была пятиконечная звезда, теперь красовался новый символ. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы разглядеть на корпусе вертолета изображение антенны, которая испускает радиоволны в форме шестерен.

Сердце солдата забилось чаще. Рука сама стала искать бутылку коньяка. Не обнаружив свой элексир, скрашивавший его одиночество, Филин вошел обратно в спальню. Возле тумбочки на полу стояла полупустая бутыль, к которой он смачно приложился.

Пока он жадно уничтожал остатки коньяка, гул за окном стремительно нарастал. И вот Филипп уже мог почувствовать, как дрожат стекла, как колышется тяжелая портьера и как зараженные поселка приветствуют летающую машину своими воплями, которые так бесили солдата.

Допив все без остатка, он почувствовал, как алкоголь почти мгновенно ударил в голову. Измененный заботливыми руками хирургов обмен веществ в секунду разогнал горячую кровь по венам, отчего Филин почувствовал покалывание на кончиках пальцев.

Пошатываясь на ватных ногах, солдат вышел на балкон. В затуманенном разуме всплыл образ белокурой, храброй девушки, машущей ему рукой из взлетающего вертолета. Того самого вертолета, который прямо сейчас стремительно проносился над невысокими крышами коттеджного поселка. Зарычав, как зараженные за стеной, Филипп вскинул «ласточку». Опьянение немного сказывалось на скорости реакции, но он прекрасно знал, что даже в таком состоянии она кратно превосходила реакцию обычного человека. Он, закрыв глаза и полагаясь лишь на восприимчивый слух, навел винтовку на пролетающий над головой вертолет.