— Че, нах⁈ — Захарий явно напал не на того, так как я не был фанатом уж слишком примитивного юмора, особенно в свою сторону, и уж тем более меня всегда бесило, когда собирались испытать мою силу. Я перестал сдерживаться и сдавил со всей силы. — Ты пришел ко мне и вместо уважения или нормального приветствия решил шутки шутить и вором меня называть⁈

Сложно перебороть в силе хвата того, кому руки заменяют еще и ноги. До ушей донесся хруст костяшек крепкой ладони мужика, напомнивший мне хруст моих любимых грецких орехов.

Мужик искривился от боли и упал на одно колено. С боков послышались крики воинов из третьего: «На землю, млять!», «Мордой в пол, сука!», «Вам пизда!». Однако воинственные вопли меня не волновали. Сквозь закипающий гнев я все же расслышал характерный шелест сервоприводов.

Кончики моих пальцев уже коснулись большого пальца, однако я и не думал ослаблять хват. Посмотрев поверх его головы, я увидел, что вся дюжина пришлых мужиков уже мирно лежит и пыхтит в сырой асфальт.

— Шутка, шутка, атаман, я пошутил! — улыбка наконец испарилась с его лица, мужик скривился от боли. — Не гневайся, я лишь хотел испытать твою крепость!

— Испытал⁈ — я сделал глубокий вдох. — Херовое начало знакомства, Захария, — уже спокойно произнес я. — В нашей цитадели слова имеют значение и вес. Никто не занимается пустословием, особенно когда время играет против нас. — я наконец расслабил хват и почувствовал, как кровь снова хлынула в мои побелевшие пальцы.

Что случилось с рукой Захарии, можно было прочесть по его довольному и одновременно сморщенному лицу:

— Твоя правда, твоя… но так у нас заведено. Мне приходится подначивать людей, чтобы даже по рукопожатию понять, с кем имею дело, — он затряс явно болевшей кистью. — Видишь ли, я в нашей сечи отвечаю за безопасность. Когда мы встречаем новых выживших, я всегда первым общаюсь с их лидером, дабы понять: добр человек али злой. Ни разу не ошибся, так что люди мои спокойны, если я первым иду узнавать, с кем нам предстоит иметь дело. И стоит ли вообще.

— А твоих людей уже успокоили, — я кивнул за спину мужика. Захария вздохнул, было заметно, что он точно не в восторге от того, что у меня, как и у воинов из третьего, нет желания воспринимать юмор чужаков. — И чем дольше ты будешь скрывать причину вашего прибытия, тем дольше они проваляются на асфальте. — он обернулся назад и увидел уткнувшиеся в затылки стволы.

От моего внимания не ускользнуло несколько недовольных взглядов исподлобья от лежащих товарищей. Было очевидно, что они, так же как и мы, не в восторге от того, что Захария решил начать разговор с неуместной шутки, которую мы не восприняли. Вдохнув воздух через сомкнутые зубы, он провел рукой по черным усам и снова повернулся ко мне.