Незнакомец явно ожидал, что я позволю опустить ему руки, но, не дождавшись этой фразы, решил самовольно сделать это. Мужик резко опустил их вниз, после чего сделал шаг вперед с протянутой рукой в знак приветствия. В эту же секунду раздались щелчки снимаемых предохранителей и характерный звук автоматов, когда стрелки перехватываются за цевье. Атмосфера вмиг стала напряженной, да и я сам ощутил укол адреналина — но не из-за того, что ребята из третьего рубежа слишком нервные, а из-за шипения пневматики, раздавшейся из глубины вагона.

Слегка отклонившись назад, я увидел, как сидевшая на ящиках София поджала руками ноги, тогда как пустой костюм Вольдемара был развернут ко мне передом. Все в застывшем железе говорило о том, что этот голем готов сорваться с места по первому же мысленному приказу и броситься защищать мою персону. Я едва заметно покачал головой из стороны в сторону, давая всем видом понять Софии, что пока ей не следует проявлять свои «таланты» на всеобщее обозрение, особенно когда я сейчас имею дело с незнакомыми людьми.

Переведя взгляд обратно, я с удивлением обратил внимание на то, что мужик как ни в чем не бывало застыл в своей позе, не опустив руки и не сделав шаг назад. Даже несмотря на направленное в его сторону оружие, он продолжал улыбаться, демонстрируя свою белоснежную улыбку, выделявшуюся на его смуглом лице.

— Имя мое Захария, можно Харитон.

— Рэм, — кратко ответил я, пожав крепкую, мозолистую ладонь.

— Знаем, знаем, — Захария улыбнулся еще шире, однако я почувствовал, как он еще крепче сжал мою руку.

Безразличное выражение на моем лице сменилось легким интересом. Я не спасовал и так же с силой сдавил ладонь Захария:

— Вот как и откуда вы меня знаете? — моя бровь с удивлением поползла вверх, когда мужик в казачьей папахе сдавил еще сильнее.

— Оно ж известно! В нашей сечи ты самый популярный блогер! — с ярко выраженным гэканьем произнес мужчина. — Но я лично тебя запомнил как самого первого расхитителя городских музеев! — он кивнул своей кудрявой головой вбок. — Вижу, твои парни тоже следуют примеру своего атамана, раз из нашего добра оставили только папахи, но и на том спасибо, — Захария всем видом пытался показать, что сейчас шутит, непринужденно кивнув в сторону нескольких ребят из третьего рубежа, державших в руках их ружья и казачьи шашки. — Благо у этих хлопцев не такая хватка, как у тебя, а то вообще голышом бы стояли сейчас. — он громко рассмеялся, явно ожидая, что я пойму его плоскую шутку.

Однако моя планка не просто опустилась, она рухнула: