— Я могу говорить об этом не только потому, что я слышал об их подвигах из отчетов глав рубежей. Я самолично стал свидетелем этого величайшего, немыслимого мужества! Я увидел, как человек становится щитом! Становится стеной Цитадели! — Парень слегка кивнул головой, отчего в камере Николь мелькнули яркие блики полыхающего вдалеке пепелища, отразившиеся от микроволнового уловителя в форме серебряного венка на его голове.

В следующую секунду из-за спины Рэма, из тени вертолета, робко выскользнула невысокая, щуплого телосложения девушка в грязном белом халате — София. Она не стала выходить вперед и испуганно жалась позади Рэма, стараясь спрятаться за его мощной спиной. Девушка старательно прятала глаза, дабы никто из толпы случайно не встретился с ней взглядами. После этого стоявший неподвижно Вольдемар, будто по незримой команде, медленно, с тихим скрежетом сервоприводов, опустил руку со щитом. Щит, покрытый свежими вмятинами и сколами краски, упал на землю рядом с ним с глухим лязгом. И несмотря на отдаленные, навязчивые завывания зараженных, над площадкой раздался оглушительный, единый вздох удивления и замешательства. Ибо теперь, при ярком свете кружащих в небе дронов с прожекторами, всем стала видна передняя пластина костюма выживальщика. Она была изрешечена от сквозных попаданий автоматной очереди. Пластина напоминала не просто использованную мишень в тире — она стала памятником со следами битвы и жертвы.

— Наш глава третьего рубежа, — голос Рэма прозвучал громче, резче, перекрывая шепот толпы, — наш друг, наш весельчак и гений странных идей, наш «Выживальщик»… Вольдемар. Он пожертвовал собственной жизнью, спасая меня. Спасая меня от прицельного огня ублюдков из «Уробороса». — Рэм тяжело, с хрипотой вздохнул, и Николь показалось, что в повисшей тишине она действительно услышала этот вздох — вздох титана, со стальным скрежетом сгибающегося под грузом вины и ярости. — Он видел прицел вражеского стрелка. Видел, куда тот целится. И он… без колебаний, без малейшей доли сомнения или страха… шагнул вперед. Вольдемар бронированным телом заслонил меня. Подставился под пули, предначертанные мне. — Рэм выпрямился во весь свой исполинский рост, его кулаки сжались так, что броня затрещала. — Он сделал это потому, что только ОН был способен спасти меня в ту секунду. Вольдемар прекрасно знал, что наша с ним броня не способна противостоять автоматной очереди, но тем не менее он без раздумий принял этот смертоносный свинец. Он рассчитал все. Как всегда. До байта. До миллисекунды. И заплатил высшую цену. Заплатил за то, чтобы Я стоял здесь сейчас. Перед ВАМИ. — Парень замолчал, давая всем окружающим время на то, чтобы они осознали невероятный, чудовищный факт: их неунывающий, с огромным тесаком на поясе, гениальный программист, душа компании, глава третьего рубежа, — мертв. И теперь он стоял в своем костюме, ставшим ему склепом, перед ними как памятник собственной жертве и собственному подвигу.