— Да. Это дает большую упругость. Карета будет еще мягче идти на ухабах.

Скобов почесал затылок:

— Понял. Но как сгибать листы под таким углом? Обычным способом не получится.

— Покажу, — сказал я. — Пойдемте к горну.

Мы подошли к кузнечному горну в углу мастерской. Скобов разжег огонь, подбросил угля, раздул мехами. Пламя разгорелось ярко и жарко.

Я взял со стеллажа полосу железа, заготовку для рессоры. Положил в огонь, держал клещами. Железо нагревалось, покраснело, потом побелело.

— Как я вам уже рассказывал, температура критична, — сказал я Скобову, стоявшему рядом. — Слишком холодно, не согнется. Слишком горячо, станет хрупким и треснет.

Скобов кивнул, внимательно наблюдая за мной.

Я вытащил полосу из огня и положил на наковальню. Взял молот, начал бить, сгибая железо под нужным углом. Удары точные, рассчитанные. Полоса гнулась плавно, без трещин.

Вытянул до нужного угла, опустил в ведро с водой. Вода зашипела, пар поднялся густыми клубами. Закалка завершена.

Вытащил полосу, положил на верстак. Она быстро остыла, стала темно-серой. Взял линейку, проверил угол, точно как на чертеже.

— Вот так, — сказал я Скобову. — Попробуйте сами.

Скобов взял новую полосу, положил в горн. Грел, наблюдая за цветом. Вытащил, положил на наковальню и начал бить молотом.

Первые удары неуверенные, полоса гнулась неравномерно. Скобов нахмурился и начал бить сильнее. Перестарался, железо треснуло у основания.

— Черт, — выругался он тихо. — Не получается.

— Ничего, — сказал я спокойно. — С первого раза редко выходит. Попробуйте еще раз, только бейте мягче, контролируйте силу удара.

Скобов кивнул, взял третью полосу. Повторил процесс: нагрел, положил на наковальню, начал гнуть. На этот раз бил осторожнее, старался наносить удары полегче. Полоса согнулась ровно и без трещин.

Опустил в воду, закалил. Проверили угол, не идеально, но близко.

— Лучше, — одобрил я. — Еще несколько попыток, и будете делать без ошибок.

Скобов довольно улыбнулся:

— Спасибо за науку, Александр Дмитриевич. Хитрый прием, не знал раньше.

К нам подошли Григорий и Петр, помощники Скобова. Они стояли поодаль, наблюдали за работой.

Григорий одет в холщовую рубаху, штаны из грубого сукна, на ногах лапти.

Петр моложе, лет двадцати. Тоже в рубахе и штанах, в лаптях на босу ногу.

Оба смотрели на меня с любопытством и уважением.

— Братцы, а ну-ка подойдите сюда, — позвал я их.

Они подошли и поклонились. Григорий сказал:

— Здравствуйте, ваше благородие.

— Здравствуйте, — ответил я. — Работаете хорошо, но нужно внимательнее. Обивку на сиденье натянули криво, видели?