— А вы, простите за прямоту, провинциальный механик. Отставной капитан без состояния и связей. Дворянин, конечно, но какого рода? Неизвестного. Мезальянс очевидный.

Я сжал кулаки, но держал себя в руках. Отвечать резкостью нельзя, это даст ему повод обвинить меня в грубости.

Сказал спокойно, но твердо:

— Князь Долгоруков ценит талант и трудолюбие выше родовитости. Он сам мне об этом сказал. Его решение окончательное.

Павел усмехнулся, покачал головой:

— Окончательное? Посмотрим, капитан. Посмотрим.

Он подошел ближе и понизил голос:

— Я уже получил письма от родственников из Петербурга. Тетушки, дядья, двоюродные братья. Все недовольны. Считают, что княжна роняет достоинство рода, выходя замуж за безродного провинциала.

Павел затушил папиросу о подоконник, бросил окурок в стоявший рядом горшок с цветами:

— И я разделяю их мнение, милостивый государь. Поэтому считаю своим долгом вмешаться. Поговорю с князем Петром Федоровичем, объясню, что подобный брак навредит репутации семьи. Уверен, он передумает.

Я почувствовал, как внутри поднимается холодный гнев. Этот надутый павлин открыто угрожает. Собирается разрушить мои планы.

Но нельзя поддаваться. Нельзя показывать слабость.

Ответил ровно:

— Я уверен, князь Петр Федорович человек разумный и опытный. Он принял решение после тщательного обдумывания. Ваши слова едва ли изменят его мнение.

Павел прищурился, усмешка сползла с губ:

— Думаете? А я уверен, что изменят. У меня есть аргументы, капитан. Веские аргументы.

Он поправил галстук, одернул жилет:

— Ваше прошлое, например. Служба в Севастополе. Ранение. Контузия. Весьма странная история. Офицер пролежал три недели без памяти, очнулся и сразу в отставку. Не кажется ли вам это подозрительным?

Я стиснул зубы. Он лезет туда, куда не следует.

— Мое ранение подтверждено медицинскими документами, — сказал я. — Справки есть у губернского инженера. Все в полном порядке. На что это вы намекаете?

— Документы, — протянул Павел. — Да, конечно. Мы знаем как у нас можно получить нужные документы.

Он сделал паузу:

— А еще слышал, что вы занимаетесь торговлей. Насосы продаете, кареты на заказ делаете. Как простой купец. Дворянину подобное занятие не к лицу, не находите?

Я жестко ответил:

— Инженерное дело не торговля. Я создаю механизмы, которых раньше не существовало. Это созидание, а не спекуляция.

Павел пожал плечами:

— Для вас, может, и созидание. Для других выглядит как ремесло. Руками работаете, с мужиками возитесь. Не солидно для дворянина.

Он повернулся и сделал шаг к двери:

— В общем, капитан, готовьтесь. Я напишу письмо князю Петру Федоровичу. Изложу свои сомнения. Как родственник, я имею право беспокоиться о чести семьи.