Верю, что в конце концов правда восторжествует.

Преданный Вам

Александр Дмитриевич Воронцов

10 августа 1856 года, Тула'

Дописал последнюю строчку, отложил перо. Прочитал письмо еще раз. Хорошо написано вроде. Спокойно, твердо, без лишних эмоций.

Подождал, пока чернила высохнут. Сложил письмо, запечатал в конверт. Написал адрес: «Ее сиятельству княжне Елизавете Петровне Долгоруковой. Санкт-Петербург, Английская набережная, дом 28».

Отложил конверт на край стола. Завтра утром отнесу на почту.

До конца дня и до одиннадцати ночи я работал в мастерской. Помогал делать казенные насосы. Работа лучшее средство от тревог.

Утром отнес письмо Елизавете на почту. Потом вернулся в мастерскую, сел за чертежи новых насосов для Баташева.

Работал часа два, когда в дверь постучали. Вошел посыльный в синей ливрее с медными пуговицами.

— Его благородие отставной капитан Александр Дмитриевич Воронцов?

— Я.

— Вам записка из городской управы. От Николая Андреевича Беляева.

Взял сложенный лист, развернул. Почерк крупный и размашистый.

'Уважаемый Александр Дмитриевич!

Прошу Вас незамедлительно явиться в городскую управу по срочному делу. Требуется Ваша помощь в техническом вопросе.

С уважением,

Николай Андреевич Беляев

Городской голова города Тула

11 августа 1856 года'

Отложил записку. Срочное дело? Что там могло случиться?

Надел вицмундир, взял шляпу и трость. Вышел из мастерской, нанял извозчика и велел везти к городской управе.

Вскоре извозчик остановился у двухэтажного каменного здания на Киевской улице. Желтые стены, белые колонны, над входом двуглавый орел. Я ввошел в подъезд.

В прихожей дежурил старый швейцар в потертом мундире. Поклонился.

— К городскому голове.

— Ожидают вас, барин. Второй этаж, налево, третья дверь.

Поднялся по широкой лестнице с чугунными перилами. Прошел по коридору, постучал в высокие двустворчатые двери.

— Входите!

Открыл дверь. Кабинет просторный и светлый. Три высоких окна выходили на площадь. У стены книжные шкафы с толстыми томами. Посредине большой овальный стол, покрытый зеленым сукном.

За столом сидел Николай Андреевич Беляев полный пожилой мужчина, с седыми бакенбардами и добродушным лицом. Рядом с ним сидели трое чиновников.

Беляев поднялся навстречу и протянул руку.

— Александр Дмитриевич! Благодарю, что откликнулись так быстро. Прошу, садитесь.

Я сел на свободный стул. Беляев представил остальных.

— Алексей Михайлович Ковалев, столоначальник хозяйственного отдела. Иван Семенович Гребенщиков, архитектор губернского правления. Семен Васильевич Тихомиров, казначей.