— Три части песку, две части извести. Вода по потребности, чтобы густота правильная была.

— Битый кирпич добавляешь?

— Нет. Зачем? Известь хорошая, держит крепко.

Я нахмурился. Битый кирпич в растворе увеличивает прочность, делает схватывание быстрее. Я специально указывал это Баранову при обсуждении материалов.

— Я велел добавлять битый кирпич. Одну часть на пять частей смеси.

Кулаков скривился:

— Это лишнее. Раствор и так получается хороший. Битый кирпич только мешает, создает неровности.

— Битый кирпич укрепляет раствор, — твердо сказал я. — Особенно при больших нагрузках. А у нас на втором этаже будет паровая машина стоять, у нее огромный вес. Раствор должен держать крепко.

Кулаков замолчал, глядя на меня исподлобья. Молчание затянулось. Видно, он взвешивал, стоит ли спорить дальше.

Наконец неохотно буркнул:

— Ладно. Будем добавлять. Только где брать битый кирпич? Его же приготовить надо, молотом колоть.

— У Степана есть запас. Мы еще при заливке фундамента готовили. Осталось пудов пять. Хватит на первое время. Потом еще привезем.

Я обернулся к Степану:

— Степан, покажи Егору Петровичу, где лежит битый кирпич. Пусть его люди добавляют в раствор.

— Слушаюсь, Александр Дмитриевич, — кивнул Степан.

Кулаков стоял мрачный, борода топорщилась. Я видел, что он сдерживается из последних сил. Не привык, чтобы ему указывали, как работать. Самолюбие мастера задето.

Но молчал. Понимал, что ослушаться не может. Я заказчик, я плачу деньги, мое слово закон.

— Что-то еще, ваше благородие? — спросил он с едва заметной иронией.

— Да, — ответил я спокойно. — Швы. Я вижу, кое-где толщина все-таки неравномерная. Где-то полвершка, где-то чуть больше. Надо строго выдерживать, полвершка и все. Иначе стена пойдет волнами.

Кулаков стиснул зубы:

— Швы нормальные. В пределах допустимого.

— Полвершка, — повторил я жестко. — Строго. Проверяй каждый ряд линейкой, если надо.

— Слушаюсь, — процедил Кулаков.

Я задержал на нем взгляд еще мгновение, потом отвернулся. Прошелся вдоль стен еще раз, приглядываясь к деталям. Действительно, кое-где швы чуть толще, чем надо. Не критично, но неприятно. Нужно следить.

Вернулся к Степану:

— Степан Кузьмич, ты останешьсяздесь? Присмотришь за работой?

— Останусь, Александр Дмитриевич. Мои ребята тут леса для кладки строят, я с ними. Заодно и за каменщиками пригляжу.

— Хорошо. Если что-то не так заметишь, сразу останавливай работу. Особенно за швами следи и за вертикальностью углов. Это самое важное.

— Понял. Будьте спокойны.

Я огляделся в последний раз. Каменщики сидели в тени, доедали свой хлеб и рыбу. Кулаков стоял отдельно, хмурый, курил короткую трубку. Стены возвышались ровным красным прямоугольником на сером фундаменте.