Я холодно посмотрел на него:

— Егор, я инженер этой стройки. Проверять работу моя обязанность. И буду проверять столько, сколько сочту нужным. Тебя это касаться не должно. Твое дело класть кирпич как следует. Мое дело следить, чтобы ты клал правильно.

Кулаков сжал челюсти, борода ощетинилась. Глаза сердито блеснули из-под насупленных бровей. Он явно хотел возразить, но сдержался. Все-таки понимал разницу между нами. Он мужик, каменщик, пусть и опытный мастер. А я дворянин, офицер, инженер. Не его уровень пререкаться.

— Слушаюсь, ваше благородие, — процедил он сквозь зубы. — Как прикажете.

— Вот и отлично. Продолжай работу. Только учти буду проверять каждый день. Особенно первые два аршина кладки. Они задают направление всей стене. Малейший перекос сейчас, через месяц вся стена завалится.

— Знаю я это, — буркнул Кулаков. — Не первую стену кладу. Церковь в Крапивне три года стоит, ни трещинки.

— Потому что хорошо клал, — согласился я. — Вот и здесь клади так же. Тогда вопросов не будет.

Я отошел в сторону, наблюдая, как Кулаков вернулся к работе. Подмастерья, притихшие во время нашего разговора, снова принялись за дело. Замешивали раствор, таскали кирпичи, укладывали ряды.

Степан подошел и встал рядом:

— Строгий вы с ним, Александр Дмитриевич.

— Иначе нельзя, — ответил я. — Мужик опытный, но норовистый. Дай слабину на голову сядет. А потом халтурить начнет, раствор жидкий лить, швы толстые делать, чтобы побыстрее управиться. Нет уж, пусть знает, что я за каждым кирпичом слежу.

— Оно верно, — согласился Степан. — Подрядчики народ хитрый. Глаз да глаз нужен.

Я достал из кармана часы на цепочке. Серебряные, с гравировкой на крышке. Открыл крышку, посмотрел на циферблат. Половина второго.

— Когда у них обед?

— Скоро уже. Кулаков говорил, в два часа перерыв делают.

Я кивнул, спрятал часы обратно. Решил дождаться обеда, посмотреть, как каменщики управляются. Потом уехать в Тулу, там еще остались дела.

Прошло минут десять. Кулаков выпрямился, вытер пот со лба рукавом, зычно гаркнул:

— Обед, робята! На час отдыхаем!

Каменщики отложили инструменты, отошли от стен. Уселись в тени телеги, достали узелки с едой. Черный хлеб, вяленая рыба, луковицы. Кто-то принес ковш с водой из бочки, все пили по очереди.

Кулаков не присоединился к ним. Остался стоять у стены, рассматривал свежую кладку критическим взглядом. Видно, мастер своего дела, даже в перерыв о работе думает.

Я снова подошел к нему:

— Егор Петрович, насчет раствора. Какую вы используете пропорцию?

Кулаков обернулся, недовольно поморщился, но ответил: