Теодор тут же залез в наш фургон и вышел оттуда с биноклем, в который он моментально уставился.

— Это... Это пиздец...

Все с недоумением уставились на Ти-Дога, а он, ошарашенный, просто протянул бинокль. Не став медлить, я взял его в руки и приложил к глазам. Честно говоря, лучше бы я этого не делал, так как мои нервы были бы намного спокойнее.

— Уходим... — коротко констатировал я.

— Что там, Айзек? — Морган был взволнован не меньше остальных.

— Орда, охрененно большая орда...

Послышались тихие маты, и все моментально закрутилось и завертелось. Теперь была понятна причина, почему никто не тронул эту фуру. Если поблизости ошиваются эти ребятки, то вряд ли у кого хватит смелости пытаться в ней копошиться. Да и нам повезло, что они отошли на довольно приличное расстояние. Если бы они перегородили нам дорогу, вряд ли бы мы проехали, если только военный грузовик не запустили вперёд, тогда ещё был бы шанс, да и то не стопроцентный.

Мы не стали медлить и сразу же отправились в путь. Я выбросил в окно одну из звуковых ловушек, чтобы остановить толпу ходячих, которая могла бы последовать за нами. Мы понимали, что мёртвым не нужен отдых, и не хотели, чтобы они застали нас врасплох во время ночёвки.

Мы ехали вперёд, и всё было хорошо, пока я не заметил в зеркале заднего вида, что у взятой нами фуры начало дымить заднее колесо. С каждым пройденным километром оно превращалось в лохмотья. К счастью, у фуры было по два колеса с каждой стороны, но если лопнет и второе, нам придётся бросить машину. Видимо, колесо было пробито изначально, но мы не заметили этого, так как спешили покинуть ту дорогу.

Мы заехали в небольшой городок, где могли бы попасть в пробку, если бы не военный грузовик, который аккуратно растолкал разбитые легковушки. Передний бампер грузовика был предназначен для этого, и мощность двигателя позволяла ему справиться с задачей.

По пути нам встречались ходячие, но нам повезло, что их было не так много, как в прошлый раз. Там, где мы их видели, их было сотни, возможно, даже под тысячу. Машина, конечно, является неплохой защитой, но не панацеей. При упорстве ходячие могут разбить стекло, и тогда мы окажемся в ловушке. А если машина застрянет в мёртвых телах, то это будет ещё хуже.

С такими мыслями мы продолжали свой путь. Я сидел за рулём фуры с припасами для беженцев и наблюдал, как Теодор постоянно смотрит в зеркало, боясь, что ходячие могут увязаться за нами. Морган и её сын ехали в нашем фургоне, а Эдвин и Лиза были за рулём военного грузовика.

— Блядь, — выругался Теодор, — мне кажется, ещё немного, и не выдержит второе колесо. На него сейчас идёт слишком большая нагрузка, ведь прицеп то полный.