Именно он её и нарушил, поставив кружку с тихим стуком.

— Ты хотел поговорить об объединении групп, — сказал Ли не вопросом, а констатацией. Взгляд его был прикован к чему-то вдали.

— Хотел, — подтвердил я. — Но пока Морган не придёт в себя, поднимать этот вопрос официально... как-то не по-людски.

Я сделал паузу, дав ему переварить сказанное, а потом жестом обвёл всё пространство двора.

— Но посмотри вокруг, Ли. Ты видишь две группы?

Он медленно провёл глазами по двору: Ти-Дог передал Карли специи, Лили принесла отцу стакан воды, Кенни что-то крикнул Эдвину, который выходил из больничной палаты, и тот в ответ только закатил глаза. Мои и твои. Слова уже теряли смысл, ведь как то незаметно... но группы объединились.

Ли усмехнулся.

— Когда это успело случиться?

— Само собой. Люди устали делить стены, когда за забором настоящая угроза.

В этот момент к нашему столику подошла Лили. Она положила руку на плечо Ли, и он вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей.

— Ли, можно тебя на минуту? — спросила она мягко, но в её тоне была лёгкая, едва уловимая сталь.

— Конечно, — он тут же поднялся, будто ждал этого. — Айзек, извини.

— Ничего.

Он ушёл за Лили, оставив меня допивать остывающий кофе. Я снова окинул взглядом двор. Станок наверху мог и подождать. А вот это... это тихое, необъявленное перемирие — было важнее любой технологии. Оно уже работало. Оставалось лишь дать ему имя.

Я ещё сидел за столиком, допивая холодный кофе, когда ко мне подошёл Эдвин. Он вытирал руки тряпкой, и на его обычно сосредоточенном лице была непривычная улыбка.

— Айзек, он пришёл в себя. Морган очнулся.

Я не сдержал лёгкой улыбки, кивнул Эдвину и поднялся направляясь внутрь отеля.

Комната на первом этаже, которую Эдвин и Катя обустроили под лазарет, пахла антисептиком и травами. Войдя, я увидел Моргана. Он полусидел на импровизированной койке, сложенной из матрасов. Рядом, на табурете, сидел его сын Дуэйн, который радостно и без умолку что-то рассказывал отцу.

Морган — чернокожий мужчина с сединой у висков — выглядел бледным и ослабшим, но в глазах у него был свет. Ясность. И это было главное. Он уже не был тем безвольным телом под простынёй, а снова стал человеком.

— Ну, посмотрите, кто к нам пожаловал, — хрипловато, но с иронией произнёс Морган, заметив меня в дверях. — А я уж думал, вы там без меня мир поделили... Или захватили.

— Не торопимся, — ответил я, прислонившись к косяку. — Решили подождать тебя, чтобы ты ничего интересного не пропустил.

Дуэйн слегка подвинулся, давая мне место, но не отходил от отца.

Морган медленно провёл рукой по лицу.