Пока я доставал сумки, появились новые люди — две женщины и два ребёнка. Они с интересом смотрели на нас со второго этажа мотеля. Одна из женщин прижимала к себе мелкого паренька, который чуть ли не с силой пытался вырваться из её объятий, скорее всего, это его мать. А вот девочка выглядела намного спокойнее, опершись на перила второго этажа мотеля. Вид у неё был весьма милый — маленькая афроамериканская девочка, примерно девяти, а может и десяти лет, с тёмной кожей и вьющимися чёрными волосами, собранными в два пышных хвостика. На ней простая бейсболка с логотипом "D", синее платье и полосатые лосины. Несмотря на юный возраст, в её карих глазах читается недетская серьёзность и настороженность.

Её худенькая фигурка выглядит хрупкой на фоне обшарпанных стен мотеля. Маленькие пальцы крепко сжимают перила, пока она внимательно осматривает двор внизу. Рюкзачок за её спиной потрёпан, но прочно держится на тонких плечах — очевидно, что в нём хранится всё самое необходимое для неё. Когда я вылазил из кузова, я помахал ей рукой, а она, слегка улыбнувшись, тоже мне помахала, хотя и выглядела довольно неловко.

Когда все увидели, что у нас действительно есть продукты, они расслабились, и на их лицах появились улыбки. Даже вечно хмурый отец Лили разгладил свои морщины.

Я взял две сумки и подошёл к чернокожему парню в рубашке.

— В этой сумке продукты, которые нужно съесть как можно скорее, а в этой — более длительного хранения, такие как крупы и консервы, — сказал я.

Он сначала растерялся, а потом кивнул и протянул мне руку.

— Ли Эверетт, — представился он.

Я пожал ему руку.

— Айзек Кларк, — сказал я в ответ.

После того как мы обменялись рукопожатиями, я вспомнил, где видел его. Ещё перед самым концом света Рик читал газету во время своего последнего дежурства, где рассказывалось об убийстве сенатора преподавателем истории Университета Джорджии.

История была довольно мутной, как будто парня старались как можно быстрее упрятать за решётку. Хотя это и не удивительно, ведь он убил сенатора... Хотя возможно, это было непреднамеренное убийство, так как он застал сенатора со своей женой и всё могло произойти в состоянии аффекта. В любом случае, его хотели отправить за решётку на очень большой срок за убийство шишки, но апокалипсис немного изменил планы.

Честно говоря, я даже не осуждаю его за это. Я сам убил парня своей бывшей девушке, или, перед тем как я умер, она уже не была бывшей... Хотя, пожалуй, эти истории не стоит сравнивать. Всё же тот парень тыкал в меня пушкой, да и предателем оказался.