― Ваш защитник приходит в себя, ― сказал я. ― Помогите ему, а я пока переберу ваши артефакты.

Пока старик с кряхтением пытался перевернуть Бизона на бок, я доставал оставшиеся предметы из сундука.

― Если не ошибаюсь, промышлять этим товаром здесь запрещено законом, ― сказал я, кивая на пузырьки с кровью мутантов. ― Но как показывает мой опыт, законы пишутся только для простых людей. Как давно местный вождь является измененным?

Видя замешательство старика, я добавил:

― Послушайте, мне плевать на ваши дела с измененными. Я также, как и вы, избегаю излишнего внимания. Вероятнее всего, сегодня я покину это поселение, и мы никогда больше не встретимся. Но я спрашиваю не просто так. У меня есть на то веские причины. Обещаю, все сказанное вами я сохраню в секрете. Как и вы, надеюсь, тоже.

Последнюю фразу я произнес с нажимом. Могильщик вздрогнул и понимающе кивнул.

― Это его вторая фаза, ― сказал он.

― А когда была первая? ― наобум спросил я.

― Прошлой зимой, ― Могильщик отвечал тихо, почти шепотом, постоянно косясь в сторону выхода. ― Пришлось сделать перерыв на четыре месяца. Южане знают толк в подготовке ингредиентов, но даже они не всесильны. Зелья на крови должны настояться. Внутренности хорошо провялиться. Иначе изменение сложно будет проконтролировать.

Понятно. Выходит, слухи, о которых говорил Барсук, были правдивыми. Люди на юге умеют обрабатывать плоть и кровь мутантов особым образом. Местные жители как будто отрезаны от Великой Системы. Но это не мешает им находить способы, как восполнить этот пробел.

― А что произойдет, если человек употребит плоть или напьется крови только что убитого мутанта?

― Все зависит от количества выпитого и съеденного, ― ответил он. ― А еще от вида мутанта. Мясо и кровь большинства из них ядовиты. В любом случае, процесс изменения должен быть контролируемым.

― Мне сказали, что вы тоже измененный, ― усмехнулся я.

― И вы верите?

― Нет, ― ответил я. ― Ни вы, ни ваш помощник не являетесь измененными. Я это прекрасно вижу.

Могильщик слегка вздрогнул. Видимо, на какое-то мгновение он забыл, кто перед ним.

Бизон, оправдывая свое прозвище, снова замычал. Он уже мог слабо шевелить конечностями. А неплохо его приложило. Жаль только, что пришлось использовать на него «кляксу». Хотя, без этой демонстрации силы, Могильщик не был бы таким разговорчивым.

― Кстати, и как идет торговля? ― спросил я, кивая на артефакты из сундука.

― Буду откровенен, вы первый, кого заинтересовала моя коллекция, ― дрожащим от волнения голосом ответил Могильщик.

Даже так?

― Эй, Горец! Ты еще долго там? ― голос Барсука снаружи заставил меня вздрогнуть.