— У Берналя? — Девушка напряглась. — Ты его видел? Он жив?
— Был по крайней мере… Можно сказать, он-то меня и спас…
— Придурок… Связался с этим мерзким Кортесом! Не знаю, как теперь его и вытащить.
— Ну-ну, успокойся, душа моя. — Чувствуя все нарастающую жаркую волну, охватывавшую все его существо, Куатемок ласково погладил девушку по спине. — Давай, мы поразмыслим над этим вместе… но — чуть-чуть позже.
— Даешь слово?
— Ну конечно же — даю!
Обняв девушку, принц прижал ее к груди, лаская красавицу-златовласку, словно скульптор, пестующий свое любимое детище — прекрасную статую, словно слагающий стихи поэт пестует слово…
Молодые тела сплелись в жаркой симфонии любви, и ничто не могло помешать этому — ни ранение, ни жара, ни восстание против пришельцев.
— Ловко как у вас получается! — прислонившись к стене, задумчиво промолвил Сиуа. — А я не знал, что так можно…
— Господи… Ой! — заметив наконец подростка, в ужасе воскликнул дон Карлос. — Что ты здесь делаешь?
— Смотрю, мой господин и друг. Смотрю — и искренне восхищаюсь!
Не выдержав, Изабель громко захохотала… похоже, она ничуть не стеснялась своей наготы… впрочем, чего тут было стесняться? Хвастаться можно было — это да, что девчонка и сейчас и делала, напрасно силясь ввергнуть в смущение скромного ацтекского юношу.
— И давно… — Покосившись на смеющуюся любовницу, Куатемок зачем-то накрылся циновкой. — И давно ты здесь… смотришь.
— Да, довольно долго, честно сказать. — Сиуа смачно зевнул, старательно перекрестив рот, как учил патер Ольмедо. — Мы пришли, когда вы еще только начали обниматься.
— Мы⁈ — Принц снова округлил глаза к пущему веселью своей взбалмошной синеглазой подруги. — Так тут и еще кто-то был?
— Ну да, Матиуш… ты же сам просил меня принести все принадлежности для письма и бумагу. Вот я и взял его — показал свой дом, каналы…
— И что, он тоже все это видел?
— Не-а. — Сиуа потянулся, почесав голый живот, — он был в одном индейском плаще и набедренной повязке — мацтлале. — Мой новый друг почему-то сразу ушел… А кожа на лице его и уши сделались красными, как у всех ацтеков.
— Да-да, — заливалась хохотом Изабель. — Вот именно — красными. Какой ты забавный, Хосинто! Слушай… а я тебе нравлюсь?
— Ты очень и очень красивая, сеньорита Изабель! — поклонившись, с чувством сказал подросток. — К тому же — умна и отважна. Моему другу и господину просто повезло встретить тебя!
— Вот так! — Девушка лихо взъерошила волосы принца. — Слышал, мой милый? Что скажешь?
— Скажу, что этому мальчишке можно доверить выступление в хоре льстецов, — хмуро отозвался принц… и вдруг улыбнулся. — А голова-то у меня стала гораздо меньше болеть!