— Ты так красиво говоришь, мой господин! Боюсь, у меня не получится столь же красиво изобразить твою речь.
— А ты старайся, друг мой. Итак, продолжаем…
Манифест был в основном составлен и утвержден к ночи. Переписан в десятках списков, распространен, уже через пару дней его знали везде — на островах и по берегам обоих озер, Тескоко и Шалтокана, в безводной пустыне и на берегу океана, в болотах Семпоалы и в суровых халапских горах. Слушали, запоминали, передавали из уст в уста: «Я, законный наследник тлатоани, принц Куатемок, говорю сейчас с вами о нашей общей судьбе!»
— Ну, ты и молодец! — восхищенно причмокнула Изабель, едва все собравшиеся разошлись.
Жаркая ацтекская ночь вползала в спальню длинными бархатисто-черными языками, в углу, у распятия, тускло горела свеча.
— Нет, в самом деле! Я бы так не смогла… просто не додумалась бы. Ты очень, очень умный, мой принц!
Куатемок нежно обнял девушку, привлек к себе, поцеловал в губы:
— Знаешь, чего я больше всего сейчас хочу, милая?
— Я догадываюсь…
— Нет, не только этого… Я хочу просить твоей руки! Только пока не знаю — у кого именно. Сеньор Диего Веласкес, губернатор Кубы, — твой дядя, может быть, у него?
— Да, сеньор Диего когда-то был моим опекуном… Но те времена давно кончились.
— А других родственников у тебя нет?
— Ага, нет, как же! — хмыкнула девушка. — Да полным-полно! Не здесь — в Испании… впрочем, и не только в Испании. Много еще где…
— Что ты так…
— Как?
— Как будто тебе за шиворот бросили льда!
— Хм… лед… А ты его видел?
— Ну да, в горах… И в замерзших реках.
— Вот уж не знала, что здесь тоже замерзают реки.
— Так ты согласна?
— Что?
— Стать моей женой…
Изабель задумчиво пригладила волосы, золотые, как копна окрашенного ярким солнышком сена:
— А ты знаешь о принципе кровнородственности?
— Нет…
— Ну да, откуда же тебе знать? Ты — принц и, очень возможно, король, даже — император. А я кто? Наши дети не будут иметь прав на престол!
Вот тут дон Карлос расхохотался:
— То есть как это не будут? Кто же им запретит?
— Думаю, отыщутся люди… — обычно смешливая, девушка сейчас говорила абсолютно серьезно. Тихо, взвешивая каждое слово.
И вдруг улыбнулась — по-прежнему, открыто и озорно, даже оттопырила нижнюю губу, словно дразнилась:
— Ладно, не думай об этом. Наши дети будут иметь все права… в этом я тебя заверяю… Но пока не могу открыть всего. Это большая тайна… Ты веришь мне, Карлос?
— Да…
— Тогда обними меня… Так, сильнее… Знаешь, мне почему-то кажется, ты единственный, кто даже в мыслях не держал меня за шлюху!
— Душа моя… — Принц растроганно поцеловал возлюбленную в шею…