Господи! Когда он только успел влюбиться в эту взбалмошную девчонку? Может быть, это случилось там, на борту «Сан-Женевьевы», судна, угнанного Изабель с Кубы? А может, еще раньше — на узеньких улочках Вера-Круса? Или на песчаном пляже, средь синих волн океана? Или в горах, среди красных и фиолетовых скал?
— Милый… Ты, кажется, обещал подумать насчет моего незадачливого кузена, дьявол его побери! Можно, конечно, его и спросить — пусть сам выбирается… Да как-то жалко — он один из тех немногих, кто всегда относился ко мне хорошо. В чем-то даже понимал…
— Мы обязательно поможем, — спокойно произнес принц. — Ведь твой кузен Берналь Диас — мой друг! К тому же это ведь все-таки он свел нас… Если бы не тот портрет…
— Если бы не то письмо…
— Иди же ко мне, моя милая…
Осажденные во дворце конкистадоры несколько раз пытались прорваться днем, а затем предприняли последнюю попытку — на этот раз ночью. И как раз тогда Куатемок с верными людьми отправился выручать Берналя Диаса и прочих своих испанских друзей, которых, будучи человеком чести, не намеревался бросить в столь бедственном положении.
Слава богу, Изабель удалось оставить дома… Принц решил сделать все тайком от нее. Пусть ничего не знает, пусть думает, что ее возлюбленный отправился по делам Манифеста. А потом — пусть ругается, будет уже поздно! Да и, увидев довольную физиономию спасенного кузена, вряд ли девушка будет долго держать в себе гнев.
Ночная тьма окутывала притихший город, в черной воде канала серебряным опрокинутым тазом отражалась луна. «Воины-орлы» бесшумно работали веслами. Куатемок не указывал им, куда плыть, — эти парни и так хорошо знали дорогу.
На западе, за горами, играли сиренево-алым последние сполохи заката. В терпком воздухе ночи осязаемо повисла тишина… вдруг разбуженная громкими криками:
— Они вырвались! Они идут, идут! Хватайте их, друзья!
И тут же — сотнями — вспыхнули факелы, на прилегающих к императорскому дворцу каналах вмиг стало светло как днем.
Куатемок возбужденно приподнялся в лодке… как оказалось, одной из многих десятков…
Из ворот дворца, грохоча копытами, вынеслись всадники… принц узнал Кортеса, донью Марину… Альварадо — Солнышко…
Вслед за всадниками бросилась толпа солдат с палашами и аркебузами… Вот послышались выстрелы… крики…
Кто-то успевал прорваться… Кто-то — особо навьюченный мешками с награбленным индейским добром — нет.
Сминая на своем пути все, конкистадоры мчались по ночным улицам, противостоящие им воины поспешно ломали мосты…
— К дамбе! — распорядился принц, и его лодка птицей вылетела из канала в соленое озеро Тескоко, огибая по окружности город.