Домой. Скорее домой. Нет, не в прежний свой особняк, а туда, в Тлателолько. Испанцев рано или поздно выбьют… надо решить возможные проблемы с тлашкаланцами, тотонаками, отоми…

Господи, только дай силы!

А тлатоани — мертв. Великий тлатоани мертв… Так что же — теперь он сам, принц Куатемок, и есть тлатоани⁈ Ну да — он же законный наследник, правда, еще не утвержденный четверкой высших военачальников. Пока лишь один — Атонак — за него, а вот за кого остальные? За ставленника жрецов? Впрочем, за какого ставленника, ведь законных наследников больше нет?

Вечером к пылающей голове принца прикладывали холодных лягушек, по ацтекской традиции — повелителей рыб. Это делали слуги по совету специально вызванного добросердечными почтека лекаря, осмотревшего раненого с глазу на глаз. Лекарь — такое впечатление — был под хмельком, либо, что куда более вероятно обкуренным: шатался, сверкал глазами и делал все невпопад. Однако именно он и именно в этом состоянии почему-то считался лучшим врачом. Почему — загадка?

— Этот грязный мужик лечил тебя? — Донья Изабель дель Кастильо встретилась с уходящим эскулапом в дверях. — Вот уж никогда бы не поверила, что такой черт способен хоть кого-нибудь вылечить!

— Как твоя прогулка? — через силу улыбнулся дон Карлос.

— Нормально. Я осмотрела город… и дворец.

— Дворец⁈ — волнуясь, перебил принц. — Так и туда ходила? Знал бы — не отпустил.

— Мы просто подплыли как можно ближе на лодке, — пожала плечами девушка. — Ну, на той, что с большим пологом. Матиуш — отличный гребец. Кстати, с нами был тот мальчик, которого ты просил взять.

— Сиуа… — Раненый улыбнулся. — Без него вы бы ничего не увидели. Кстати, он еще не явился?

— Не видела. — Изабель расстегнула жакет, обмахиваясь рукою. — Ух… жарко…

— Так разденься, душа моя! — Куатемок явно подначивал, улыбался.

— Раздеться? — подыгрывая ему, рассмеялась девушка. — Да запросто! Вот видишь… я снимаю жакет… оп-ля! Лови!

Украшенный мелким бисером жакет полетел в угол.

— Эх, что ж ты такой неловкий! Понимаю — ранен. Тогда тебе нужен покой, а не…

— Ну, продолжай, продолжай, раз уж решилась. Чего ждешь, душа моя?

— Думаю! — Изабель смешно наморщила лоб. — Что снять сначала — панталоны или рубашку?

— Сначала — башмаки, милая… А вот теперь…

И панталоны с буфами, и сброшенная рубашка тут же полетели в лежащего принца… а за всеми этим принадлежностями на ложе бросилась и сама их владелица… прекрасная… синеглазая… нагая…

— Ах, милая сеньорита, — целуя девушку в грудь, восхищенно вымолвил принц. — Все хотел сказать… Наяву ты гораздо красивее, нежели на портрете у твоего кузена.