Пётр сжался при упоминании воеводы, и в его взгляде мелькнула тень.

— Тебе повезло, — едва слышно пробормотал он. — Не всех он спасает. Не всем везёт.

Анфиса ощутила его внутреннее напряжение, но решила не углубляться в эту тему, боясь окончательно спугнуть мальчика.

— А потом я поняла одну вещь. Злость — она как огонь. Можешь направить её на что-то полезное — приготовить еду, согреться. А можешь дать ей пожрать всё вокруг, включая тебя самого. Выбор всегда за тобой.

— Но это же несправедливо! — воскликнул Пётр. — Почему он должен жить спокойно, а мой папа…

— Петь, а что изменится, если ты причинишь боль этому человеку? Твой отец вернётся? Твоя собственная боль исчезнет? Или ты просто добавишь в мир ещё больше страдания?.. Может, не сразу, может, не так, как нам хотелось бы, но жизнь всё расставляет по местам.

— А если не расставит? — упрямо спросил мальчик, обхватывая колени руками.

— А если ты, пытаясь восстановить справедливость, станешь таким же, как те, кого ненавидишь? — Анфиса внимательно посмотрела ему в глаза. — Твой папа… Ты же любил его, да? Каким он был до того, как его заставили делать плохое?

Пётр всхлипнул.

— Он был хороший. Добрый. Учил меня читать. Игрушки вырезал из дерева. Говорил, что я стану великим магом, не таким как… — он снова осёкся.

— Вот именно. Он верил в тебя. И самая лучшая память о нём — это если ты станешь именно таким человеком, каким он хотел тебя видеть. Сильным, но добрым. Это и будет настоящей победой над теми, кто причинил вам зло.

Мальчик опустил голову, и Анфиса почувствовала, как в нём борются противоречивые чувства. Рука в кармане сжималась и разжималась, словно он держал там что-то важное.

— Но как же жить, зная, что убийца рядом? — прошептал он.

— Пётр, у тебя есть выбор, — девушка серьёзно посмотрела на него. — Можешь потратить жизнь на ненависть к одному человеку. А можешь потратить её на любовь к сотням других. Что бы выбрал твой папа? Чего он хотел бы для тебя?

— Это сложно…

— Конечно, сложно. Но ты же сильный, я чувствую. У тебя внутри большая сила, Петя. Вопрос только в том, на что ты её потратишь — на разрушение или на созидание.

Пётр молчал, переваривая её слова. Анфиса чувствовала, как узел в его груди немного ослабевает, хотя боль никуда не уходит.

— А вдруг я не смогу? Вдруг сделаю что-то… непоправимое? — он поднял на неё встревоженный взгляд.

— Знаешь, что отличает хорошего человека от плохого? — Анфиса мягко улыбнулась. — Плохие никогда не сомневаются в своей правоте. Они не чувствуют боли других людей. Частенько они даже выбирают себе хорошую цель и после этого считают, что всё, что они делают — правильно.