— Игнат, — обратился я к Молотову, который держал на сгибе локтя тяжёлый шлем, — ты тут за старшего. Помогите людям встать на ноги. Если кому нужна медицинская помощь — к Соколовой.

Штурмовик кивнул, вытирая пот со лба. Его доспехи из Сумеречной стали были покрыты копотью и почти незаметными вмятинами от пуль, но сам он не получил ни царапины.

С остальными бойцами я двинулся к северной дороге, где неизвестные военные задержали остатки вражеских сил. Через глаза Скальда я видел картину полного разгрома — около тридцати наёмников лежали лицом в грязь, руки за головой, оружие свалено в кучу поодаль. Над ними стояли бойцы в качественной тактической экипировке без опознавательных знаков.

Седоусый командир заметил наше приближение и выпрямился. Ветеран лет пятидесяти пяти, с военной выправкой, которую не скроешь никаким камуфляжем. Шрам через левую бровь, взгляд опытного офицера, привыкшего оценивать обстановку за секунды. Когда я подошёл ближе, он отдал честь — жест неожиданный для наёмника.

— Маркграф Платонов? — уточнил он, хотя в его голосе не было сомнений. — Давайте поговорим наедине, — его пронзительный взгляд задержался на лежащих вокруг остатках ратной компании.

— Давайте, — с интересом в голосе ответил я, начиная догадываться, кем может быть мой визави.

Стоило нам отойти в сторону, как он представился:

— Майор запаса Феофан Рысаков. Князь Оболенский приказал прибыть в ваше распоряжение с пятьюдесятью бойцами.

Я кивнул, переваривая информацию. Вчера вечером я разговаривал с Матвеем Филатовичем о поддержке, но не ожидал, что помощь придёт так быстро. Слишком быстро.

— Когда вы получили приказ? — спросил я, изучая лица его людей. Все как на подбор — ветераны с боевым опытом, в глазах ни тени сомнения или страха.

— В два часа ночи подняли по тревоге, — ответил Рысаков. — К четырём утра уже выдвигались. Князь сказал — дело государственной важности. Не каждый день такое услышишь.

Государственной важности. Я задумался — Оболенский явно знал больше, чем показывал. Возможно, его разведка донесла о готовящихся рейдах Сабурова. Так или иначе он явно придавал огромную важность происходящему в Пограничье конфликту. В любом случае, его оперативность впечатляла и настораживала одновременно.

— Хорошая работа, майор, — кивнул я, указывая на пленных. — Кто среди них старший?

Рысаков подозвал двух своих бойцов, и те подняли на ноги одного из наёмников — капитана Наумова, как признался тот сам. Мужик с квадратной челюстью выглядел помятым, на скуле наливался синяк.

— Капитан, — обратился я к нему. — Расскажите о ваших дальнейших планах. И не пытайтесь врать — мне уже многое известно.