— Да мы!.. Да чтоб я!.. — Шмыга захлебнулся от возмущения.

— А французский на кой? — Упырь скривился. — Мы ж не господа раскланиваться.

— И манеры эти, — поддержал Бяшка. — Вилочки-ложечки. Тьфу.

Я обвел их взглядом. Не спеша.

— Не господа, говоришь.

— Ну, — напрягся Упырь.

— А ну, напомни мне, кем ты летом ходил. Забыл? Так я напомню. Доходяга с Лиговки. Щипал мелочевку по карманам. Портки на веревке, вши строем, жрали хорошо если раз в день.

Народ начал переглядываться.

— Все так ходили, и я такой ходил. А теперь глянь на себя: сытый, обутый, в теплом. При деле, при копейке. Года не прошло.

Промолчал народ.

— Так с чего ты взял, что через год-другой тебе французский не понадобится? Ты знаешь, где будешь? Может, с купцами за одним столом. А может… — я усмехнулся, — может, кто из вас, обалдуев, и гимназию осилит.

— Гы, — сказал Васян. — Гимназию.

— А там, глядишь, и институт, — улыбнулся я.

— Институт! — заржал Спица. — Васян в институте! Хвосты крутить там.

— Ага, — тут же подхватил Шмыга, — благородных девиц!

Чердак лег.

Васян побагровел, сгреб Шмыгу за шиворот, но и сам уже ржал в голос.

Яська катался по полу дрыгая ногами:

— Васян-девица! В плятьице!

— Я те дам плятьице, клоп! Я тебя сейчас сам наряжу!

Чердак взвыл по новой.

Я переждал, пока отсмеются.

— Значит так. На французский и манеры ходят все. Не для красоты. Для дела: пригодится — будет, не пригодится — не отвалится. Гимнастика — все, дурь выгонять. А военное дело… — я выдержал паузу, и чердак подобрался, — военное дело для вас главное. Понятно излагаю?

— Понятно, — за всех ответил Кот.

— Тогда все. Кот — доставай шахматы.

Кот молча вытащил доску.

Расставили фигуры, стая стянулась кругом — смотреть у нас любили, хоть половина в правилах путалась до сих пор.

Кот двинул пешку, я ответил. Он подумал — и коня следом.

— Опять конем, — прошептал Шмыга. — Он завсегда конем.

— Цыц, — сказал Спица. — Не сбивай.

Игра шла, я разменял слона, подставил ладью — нарочно, проверить. Кот навис. Сопел. Ладью не взял — увидел вилку через два хода.

«Смотри-ка. Приметил».

— Долго думает, — зашептал Яська. — Сень, а цего он думает?

— Того и думает, что думает, — сказал Спица. — Учись, клоп.

Печка гудела. Фигуры стукали о доску.

Кот поднял на меня глаза:

— Шах.

— Вижу, — сказал я. И прикрыл короля пешкой. — Не мат еще, Кот. Далеко не мат.

Игра продолжилась, и через пару ходов уже я поставил Коту мат, а там и спать завалились.

Утро прошло как и всегда, завтрак и молитва у Ионы. После я схватил Кота и потянул на чердак.

— Кот я в пятницу я уезжаю в Москву. Ты будешь за старшего, — посмотрел я на него серьезно.